Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 273 – Матвей Дубравин

За несколько часов до этого Ален был на приёме у короля. Тот впервые за всё время говорил с ним не как с советником, а как с провинившимся подчинённым. Впервые он не говорил с ним по-доброму, хотя всегда относился с уважением и был ему почти что другом, а жёстко требовал. Требование короля было простым: остановиться, взять назад свою клятву (это было возможно).

— Я не спас никого! – уже не сдерживая слёз, крикнул Ален Дентрон, глядя не вниз, на Столицу, а в звёздное ночное небо. – Теперь уже и не спасу. Теперь сам король мой враг! И мне одному нет смысла больше пытаться сделать хоть что-то, хоть как-то вразумить этих недоумков. Живя в этом мире, я не спасу теперь даже самого себя, ибо я не могу не слушаться короля, а король… предатель! Я не хочу и не должен жить среди предателей! Я хочу жить наедине с Законом. Жаль, что никто, кроме меня, не достоин этого. Прощайте! – громко крикнул он; так громко, что его голос разбудил всех, кто спал в ближайших к дворцу домах – это были дома дворцовых служащих.

Обитателей же самого дворца он не разбудил: прочная крыша и хорошие окна не пропускали звуков. Сон короля не был потревожен, но мелкие работники начали выглядывать из окон, пытаясь понять, что происходит. Этот крик был громче того крика, который Ален издал во время вспышки боли после прочтения Чёрного Стиха.

— Прощайте, мерзкие отродья! Здравствуй, вечный Закон! – крикнул вице-король – и сделал шаг вперёд и вниз.

Он больше не ощущал под ногами опоры, он летел, минуя один за другим многочисленные этажи дворца. Он думал, что на этом все его мучения кончатся. Но сначала он сильно побился о выступающие архитектурные элементы, расположенные между ярусами и окнами дворца. А потом – самое болезненное – он с силой врезался в брусчатку. Смерть пришла мгновенно. Не осталось даже тела: вместо него было тёмное пятно.

Но его разум остался. Разум не погиб. Ален не перестал ощущать себя.

Он находился в тёмном пространстве. Света было ровно столько, чтобы он смог увидеть – в этом пространстве он не один. С ним был кто-то неизвестный, едва различимый. Незнакомец не произносил ни слова и лишь смотрел на Алена.

— Здравствуй, – не выдержав молчания, сказал вице-король. – Должно быть, ты послан, чтобы проводить меня к Закону. Ведь я сделал всё, от меня зависящее, чтобы попасть к Нему. Возможно, я единственный за последние годы, кто удостоился этой чести!

Губы незнакомца беззвучно шевелились, пока Ален произносил короткую речь. Потом он снова застыл как вкопанный.

— Здесь что-то не так, – тихо проговорил Ален. – Очевидно, не так. Вот бы хоть чуть-чуть побольше света!

Внезапно зажёгся тусклый свет. У него не было источника. Просто вся комната стала немного светлее, и Ален увидел, где находится теперь. Он стоял в маленькой серой комнате с бетонными стенами без окон и дверей. Впрочем, на одной из стен был рисунок двери, грубо начерченный углём. Во всём пространстве был только один предмет мебели – большое ростовое зеркало, которое стояло прямо перед Аленом. На стене висели часы, но стрелки не двигались, остановясь ровно на шести часах.

— Где Закон?! – в смятении крикнул умерший. – Почему я говорил с собственным отражением! Что здесь происходит?!

Вопрос был не совсем уместным: вокруг решительно ничего не происходило. Совершенно ничего.