Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 268 – Матвей Дубравин

— Пусть её повернёт вице-король. Его-то она убедит.

— Он уверен в своей правоте слишком сильно. Но я ему всё равно предлагал, когда моя надежда кончилась.

— И что он сказал?

— То же, что и я: раз он провёл благочестивое собрание, то будет неправильно вращать Пластину.

— То есть он и здесь извернулся… – протянул принц. – Но неужто он не хочет проверить это?

— Знаете, ваше высокопревосходительство, что я думаю по этому поводу, – ответил Тальми. – Я думаю, что Ален Дентрон уверен, что стал проводником воли Закона.

— Так и проверился бы через Пластину!

— Нет! В том-то и дело. Я думаю, что в глубине души он боится, что остался далёк от Закона. И поэтому он боится ответа Пластины. Он никогда её не прокрутит.

— Да как же нам узнать ответ! – воскликнул принц.

— А разве вы сами его не чувствуете?

— Я чувствую, но сомневаюсь. И именно поэтому я пришёл к вам. За советом.

— Вы пришли по адресу. – Тальми впервые за всё это время улыбнулся.

Он встал из-за стола и тут же упал на колени, сложив на груди руки.

— Великий Закон! – воскликнул он. – Молю Тебя, ради справедливости, ради правды и ради мира, который так Тобою любим, ответить мне: прав ли Ахель? Я уже знаю от Тебя, что Илдани чист и невиновен, но скажи мне: прав ли Ахель? Я хочу, чтобы и Ахель оказался прав. Но моё желание ничего не стоит, когда вопрос стоит о правде и лжи. Так дай мне ответ, о Закон: прав ли Ахель? Правда ли то, что он говорил?

Ничего не произошло. Принц подождал несколько минут. На глазах у Тальми появились слёзы.

— Закон нас… проигнорировал? – со страхом спросил принц. – Или он сказал тебе, что Ахель сумасшедший? Вы плачете!

Тальми медленно открыл заплаканные глаза и дрожащим голосом сказал:

— Вы ничего не услышали. Но мне Закон открылся, ведь я посвятил общению с Ним всю жизнь. Хоть для меня и бывает трудно Его слышать, но сейчас ответ был чёткий. На моих глазах слёзы счастья! Ахель был прав! Прав во всём! Эх, жаль, что я до этого дня ничего не знал об Ахеле. Сами понимаете, записи бедного Илдани были слишком обтекаемы. Я не мог ничего о них сказать. Но теперь-то мы должны действовать. Нельзя игнорировать волю Закона! Ваше высокопревосходительство, вы поможете мне?

— С радостью. Я затем и пришёл, чтобы попытаться уладить это дело. С чего вы советуете начать?

— Я расскажу о том, что узнал от вас, другим служителям. Разумеется, я не всех смогу убедить в моей правоте, но очень многих, ведь мне доверяют. К тому же и им не чуждо общение с Законом. Ваш рассказ стал переходным звеном от ситуации, в которой ничего нельзя было сделать, к ситуации, в которой нужно действовать незамедлительно. Нужно сделать так, чтобы существа всё же явились. Нужно молить их об этом. Пусть это делает Ахель, пусть это будете делать и вы, и мы – служители.

Принц улыбнулся.

— Я постараюсь ввести общественность в курс дела.

Тальми испугался.

— Но поймут ли они нас? Да и тогда Ален Дентрон может начать действовать ещё более решительно. Недаром же он прочитал омерзительный Стих Ярости.

— Вот давайте прямо сейчас и обсудим, как донести это до народа.

Принц встал из-за стола и начал прохаживаться из стороны в сторону.

— Я больше опасаюсь того, что будет, если существа не откликнутся на наши мольбы. Ведь тогда мы будем в явном проигрыше. Никто за нас не вступится. Внешне позиция вице-короля покажется людям более правильной.