Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 88 – Матвей Дубравин

Спорить не стал и Ахель, у которого не было на это сил.

— Что могут сделать эти твари, не известно никому, – продолжил лекарь, – их ещё никто не изучал. Может, слизь под кожей – предел их возможностей, а может – это лишь начало. В любом случае, – заключил Кор, – тебе нужно поскорее уехать в город. – Ахель закусил губу и с нотой раздражения глянул на Кора. Тот ничего не заметил. – Только там и могут провести должную диагностику и вылечить тебя хотя бы по симптомам. Может, им и делать ничего не придётся, а может, ты всю жизнь будешь зависеть от мастерства их врачевания, но моё мнение одно – надо ехать. И что самое интересное, – Кор многозначительно посмотрел на Ахеля, – ты, если я ничего не путаю, имеешь куда больше шансов уехать в город, чем все остальные, живущие здесь.

Этих слов Ахель не стерпел. Его ударили по самому больному месту, и ударил человек, от которого Ахель подобного не ожидал.

— Я?! – воскликнул Ахель и приподнялся с матраса. – Нет уж! Ты ошибаешься! Люди ходят к тебе не затем, чтобы ты рассуждал о том, кто может уехать, а кто нет. Если бы мне нужна была помощь психолога – я бы к тебе не пошёл. И если бы мне требовалась помощь купцов, я бы тоже не навестил тебя. Но я здесь, а ты, вместо того чтобы сказать что-либо существенное, пустился в досужие рассуждения.

— Наверно, я пустился в них потому, что досужие размышления – это именно то, к чему и может прибегнуть сельский лекарь в трудных случаях. Мои травы хороши при простуде, при отравлении – да мало ли при чём ещё. М-да, действительно мало… А тебе я помочь не могу. Но ты бы испробовал то, что ещё можешь. Если я прав, то отдай её, пока она не ушла сама.

— Ты о чём вообще говоришь? – бессильно проговорил Ахель и завалился на матрас, сложив руки на груди.

— У меня есть три листка, – спокойно сказал Кор.

— Мне очень жаль, если на всех у тебя три листка, но какое моё дело? Мне бы выжить! – Ахель пылал гневом, подкреплённым бессилием.

— Ты взволнован, я понимаю, – спокойно продолжил лекарь.

— Надо же! – саркастически сказал Ахель. – Какие умные нынче пошли лекари! К чёрту все технологии современности, когда есть такие умные люди!

— Если ты дашь мне сказать до конца, то кое-что поймёшь. По крайней мере, я на это надеюсь. А если не дашь сказать, то, боюсь, я ничем не смогу помочь. Тогда я просто напою тебя чашечкой успокаивающего чая, дам поспать и потом отпущу – вот и всё. Но если позволишь мне закончить мысль, то, возможно, сможешь получить нечто большее. Ведь чай и сон у тебя никто не отнимает в любом случае.

— Это дело хорошее, – кивнул Ахель. – Не знаю, что это за чай, но отказываться не стану. Мне бы хоть водички, ведь я долго шёл и хочу пить.

Тогда лекарь встал и принялся готовить чай, выжимая соки из собранных трав и нагревая воду на газовой плите. Струйки пара поплыли вверх от чашки ароматного чая. Точно так же они всплывали вверх и от чая, заваренного в Зале Явлений, ведь вода испаряется одинаково. Только вот чай из Зала не успокаивал: он просто имел приятный вкус. А вкус этого чая был горький с лёгким сладким оттенком, смягчающим горечь. Он успокаивал, не будучи при этом ни снотворным, ни наркотиком.

Ахель повеселел уже оттого, что жажда, сильно мучившая его, начала ослабевать. Чай впитывался, казалось, прямо в губы и увлажнял всё тело изнутри. Ахель сел на матрасе и начал слушать лекаря.