Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 172 – Матвей Дубравин

— Итак, продолжим говорить о Линве, – сказал Тоул, нанося удар по шару. Тот ударился о соседний шар, который направился прямиком в лузу и успешно вошёл в неё. – Ты достаточно рассказал мне о ней. Описал и характер, и внешность, и поведение, и даже немного судьбу.

— Судьбу я почти не знаю, поэтому и рассказал так мало, – ответил Ахель, промахнувшись мимо лузы, тем более что те уже ездили чуть быстрее.

— Но всё равно, – настаивал Тоул, – ты запомнил очень много. Если всё это записать, то получится листов двадцать чистого описания, просто чудо! Как ты столько запомнил! Скажи, ты ведь её всё-таки любишь?

Шар вновь направился к лузе, но перед самым входом в неё механизм выдал долгожданный сюрприз: латунная пластинка, выскочившая сбоку, плотно закрыла отверстие в лузу, и шар ударился о неё, не попав внутрь. Пластина тут же отъехала обратно.

— Не повезло, – протянул Тоул. – Ну так что, ты её любишь? Признавайся, все свои!

— Я тебе уже всё сказал, – повторил Ахель, – я к ней привязался только потому, что она была единственной, кто нормально относился ко мне в селении. Ну и ещё мне было её жалко, а на чувстве жалости нормальная любовь не построится. Потом, она меня толком и не знает, как и я её. Возможно, она создала какой-то образ, которому я наверняка не соответствую. Но это её проблемы; я не должен соответствовать тому образу, который она выдумала. Как и она не должна соответствовать образу, которым я её наделил. Да и насколько мы разные – я из города…

— Ну, – усмехнулся Тоул. – Одинаковым людям будет не интересно друг с другом. Притягиваются как раз противоположности. Мне было бы интересно познакомиться с таким непосредственным человеком. Городская важность мне уже надоела, а вот село – другое дело! Мечты уже рисуют меня в селении. Интересно, что было бы, если бы я поехал туда?

— Легко же рассуждать о селе, не видя его, – заметил Ахель. – А я видел. Там мерзко: мусорные поля с одной стороны, лес – с другой. То есть тебя либо отравит воздух, либо съедят звери. Романтика, да и только!

— Кстати, – заметил Тоул.

Попутно он ударил по шару, и тот направился в лузу. Летел он точно в цель, но внезапно прямо из лузы подул мощный поток пара. Шар от этого завертелся и немного снизил скорость. Угол его движения изменился, и он стукнулся о край лузы.

— Вот же пакость, – выругался Тоул и продолжил: – Я люблю поговорить о пустом ради спора, но сейчас эти слова не такие и пустые. Ты говоришь: я из города. Но и она тоже ведь из города.

— Это другое, – отмахнулся Ахель.

— Другое, – согласился Тоул, – но всё же что-то общее тут есть. Потом: она имеет первый ранг, ты же на пятом. Значит, у неё одна жизнь. У тебя их должно быть пять, но на деле их только две. Значит, вы и тут сблизились!

— Да прекрати же ты! – попросил Ахель и промахнулся мимо лузы. Счёт в игре по-прежнему был 1:0 в пользу Тоула.

— Зря ты так, – цокнул языком Тоул. – Так и вся жизнь пройдёт. Наши ранги, увы, защищают нас только от ран и болезней, но не от старости. Живут-то все одинаково. Мы чуть подольше за счёт того, что здоровее, но на сколько дольше-то? Лет на пять-десять. И всё!

Они поиграли ещё несколько минут молча, стараясь обдумать ситуацию, а заодно продвинуться в игре. Ловушки их подстерегали самые разные. Ахель разозлился, когда меткий удар пошёл насмарку: лузы резко остановились и начали вращаться в другом направлении.