Книга Туманные острова, страница 78 – Матвей Дубравин

— Нет, конечно. Что за глупости! – развел руками Деймор. – Такой материал можно найти буквально на каждом шагу. Поэтому он и дешевый.

— Я прекрасно знаю, что этот материал очень редкий, – настаивал Роб.

— Вы все-таки очень медленно соображаете! Неужели не ясно, что мы говорим о разных материалах.

— Да что это такое? – не унимался Роб.

— И откуда вы родом? – спросил Вилем. – Я знать не знаю такого акцента, когда слова так долго растягиваются. Говорить получается очень медленно.

— Вилем, когда мы сегодня только встретились, я начал рассказывать тебе одну историю про то, как перепутал расписание кораблей. И ты просил меня рассказать ее до конца. Думаю, я готов закончить повествование.

— Что за история? – не понял Роб.

— Я встретил Деймора на улице, – начал пояснять Вилем. – И он сказал, что как-то раз был сильно наказан за то, что не смог вовремя вернуться на свой остров. Перепутал расписание кораблей.

— Да, перепутал, – кивнул Деймор. – И ночь застала меня на соседнем острове, а не на том, где я жил. Я надеялся, что меня там не заметят, и лег спать в неприметном дворе. Но стражи порядка нашли меня и попросили документы. Конечно же, я смог показать им только то, что имел при себе, и они поняли, что я с соседнего острова. Тогда нравы были не такие суровые, как сейчас. Сейчас такое поведение приравнивается к измене. За это убивают. А тогда меня посадили на день в камеру с пятью голодными собаками. И сказали: «Если выживешь – твое счастье!»

— Да вас же хотели казнить! – испугался Вилем. – Неужели в наше время где-то есть такие жестокие нравы?

— Это не жестокость, а справедливость. Даже милость. Ведь я нарушил закон. Я был обязан ночевать у себя дома. Но заночевал на соседнем острове. Это важный закон. Его установил сам глава нашего Союза, а он человек небывалого авторитета. Так что наказание было заслужено. К тому же они не хотели меня убить. Если бы они хотели моей смерти, то посадили бы к существу более страшному, чем собаки. Или просто утопили бы.

— Да как же вы справились с пятью голодными собаками? – не понял Роб. – Вам дали хотя бы нож?

— Нет, конечно. Не дали. Но у меня были свои руки, растущие из нужного места. И зубы. Спустя сутки я был единственным живым существом в этой камере. А рядом со мной лежали…

— Фу! Не надо подробностей! – попросил Вилем и сплюнул на пол. – Я все и так понял.

— Как видите, наш Союз весьма хорош и справедлив. Как и обещали, меня отпустили и не стали убивать. А потом я сохранял хорошую репутацию и даже смог занять высокое положение в обществе. И потому сейчас я представляю интересы главы нашего Союза.

— Неужели, вы из… Врагов! – выдохнул Роб.

— Так что с часами? Из чего они?! – крикнул Вилем.

— Угадай! – злобно рассмеялся Деймор. – Они из черепушки того, кто проиграл в настоящем поединке! В настоящем! А не в вашем спектакле, где люди всегда остаются живы!

Роб открыл рот, показывая ряд пожелтевших от табака и старости зубов. Он не знал, что сказать.

— Мы, – медленно проговорил Вилем, сев на край стола, – желаем смерти. Но не умираем. Мы только делаем вид, что умираем. А сами остаемся живы. Но у вас… У вас это происходит по-настоящему. Получается, так?

— Именно! – облизнулся Деймор. – Поэтому я и презираю ваши ритуалы. Я готов сказать об этом открыто. Мне часто приходится лгать и, в частности, льстить. Но с вами я хочу говорить честно, ведь я верю, что вы – люди умные, зрелые и поймете все как нужно. Зачем мне вам лгать, если вы способны ухватить истину? А истина состоит в данном случае вот в чем: хочешь убить – так сделай это по-настоящему! Роб, вот скажи мне: ты желаешь убить кого-нибудь?