Книга Туманные острова, страница 41 – Матвей Дубравин

— Позвольте мне самому решать, как прожить свою жизнь. Это мое личное дело, – настойчиво проговорил Квес. – Только мое. И больше ничье. Вам ведь никто не советовал, как провести вашу жизнь, а?

— Когда я был учеником – советовали. И это нормально. – Софус начал набивать свою трубку. – Но учить тебя через силу я не хочу. Это не по правилам Идеи. Так что я просто прошу тебя: подумай обо всем этом на досуге. Хорошо?

— Подумаю, – небрежно ответил Квес, ясно давая понять, что тема закрыта. Дальше они сидели молча. Теперь Квес уже не смотрел в сторону дороги и не отводил взгляда от моря.

Только море. Только морская рябь. Только туман. Только Идея!

Где-то далеко, за архипелагами, море незримо перетекает в мировой океан. А океан переходит в стену вечного льда. И эта стена сжимает почти весь шар планеты. А что находится за пределами планеты – этого никто не знал. Какое-то пространство. Какие-то звезды. Их много, но куда они ведут, и ведут ли они куда-то вообще? Как это все далеко! Как это все отстраненно! Удивительно, как идеи о чем-то столь далеком могут перекликаться с мыслями о чем-то столь близком? И как не забыть об одном, думая о другом?

В голове у Квеса будто кончились абсолютно все мысли. Осталась какая-то пустота и бульон из обрывков мыслей, которые плавали, случайно задевая друг друга. Он не мог сфокусировать внимание ни на чем: слова Софуса слишком сильно его тронули, но он не хотел признать, что все так и есть. Он просто смотрел на морскую рябь, и эти мелкие волны, в отличие от его мыслей, не путались друг с другом, а четко шли параллельными линиями – из туманных окраин к прибрежной полосе. Потом столкновение о берег; маленькая пена; следующая полоса; столкновение; пена; полоса… Ритм.

Дверцы поезда открыли, и люди толпой хлынули внутрь. Софус и Квес не вставали со скамейки. Они ждали Лию. До отбытия оставалось несколько минут – при условии, что не будет задержки.

Приехала машина, выпуская в небо струю серого пара. Это была машина с эмблемой круга спереди. Значит, она везла с собой кого-то из служителей или близких к ним людей. Разумеется, внутри была Лия. Первым ее заметил Софус, который сразу же сказал об этом задумавшемуся и почти впавшему в транс от вида волн Квесу.

Тот вскочил и подбежал к девушке. Она, как всегда, была тоненькая и высокая, чуть не колышущаяся на ветру.

— Прости, я немного опоздала, – смущенно проговорила она.

— Ничего страшного. Мы еще никуда не опаздываем, – подбодрил ее Квес, хотя его голос звучал скорее наигранно, чем искренне. Лия знала, что такой голос у него бывает, когда он сильно задумывается о чем-то своем и у него нет сил по-настоящему реагировать на то, что происходит вокруг.

Квес взял ее чемодан, и они пошли по направлению к Софусу. Там Квес взял еще и свой чемодан, а Софус – свой. Втроем они не спеша направились к поезду.

Это была электричка, поэтому места имелись только сидячие. Положив свои вещи в багажный отсек, все расселись по местам. Сиденья располагались попарно, друг напротив друга. На каждые четыре места полагался один столик, на котором лежали свежие газеты.

Лия и Квес сели вместе, а Софус – напротив них. Квес сел ближе к проходу, уступил девушке место у окна. Они вдвоем взялись за руки, и Лия уткнулась в окно. В ее жизни это была только вторая поездка на поезде, и со времени первой прошло уже полтора года. Так что это событие было для нее необычным.