Книга Туманные острова, страница 299 – Матвей Дубравин

Я отделен от мира. Заперт на одном малюсеньком клочке земли, но я чувствую, что весь мир распахнут передо мной на ладони. На ладони, которая вот-вот сожмется и схлопнет весь этот мир в один уродливый комок: от северных далей Союза Мира и до Пика Уединения, где так любит восседать наш повелитель.

И если я доживу, если я увижу тот день своими глазами, я напишу об этом книгу – Книгу Возмездия!»

* * *

«Книгу Возмездия» он так и не написал.

Маленький корабль едва справлялся с преодолением маршрута. Между отплытием корабля врагов Идеи и кораблика, на котором плыли Софус и Квес, прошло около полутора часов, но этот маленький интервал оказался слишком существенным, потому что море заволновалось.

Кораблик, который отдал им Агап в надежде, что они благополучно вернутся обратно и вернут это маленькое судно, хорошо преодолевал расстояния во время штиля, но стоило волнам начать расшатывать его корпус, как он начинал едва-едва тащиться. Лопасти били по воде и по воздуху, но больше все-таки по воздуху над водой – и потому не могли продвинуть корабль вперед. Они бултыхались почти на одном месте.

Квес следил за состоянием баков с топливом. Это суденышко работало на одной лишь черной субстанции, которая при сжигании дымила больше, чем уголь, но зато ее требовалось меньше по объему. Разместить мешки с углем на этом шестиместном кораблике не было никакой возможности, а вот несколько канистр с субстанцией – это дело другое. По сути, Квес оставался без дела: субстанция прогорала медленно, и подливать ее требовалось редко, но и отойти надолго было нельзя, потому что иногда механизм начинал бунтовать и пожирать слишком много топлива, заставляя лопасти вращаться как бешеные. Был бы тут Вилем, уж он наверняка починил бы эту неполадку, и Квес жалел, что не показал молодому механику этот корабль до отплытия. Он ведь не знал, что теперь Вилем уже ничего и никогда не починит. Все, что оставалось Квесу, это читать молитвы и предаваться грусти. Последнее отнимало куда больше времени, потому что никакие молитвы сейчас не помогали ему справиться с горем.

Работа Софуса была еще труднее: он стоял за штурвалом. Никакой автоматический режим был невозможен, потому что маршрут до Союза Врагов Идеи по понятным причинам никем в систему не закладывался, а чтобы проложить его с нуля, требовались точные данные о координатах, которыми Софус не располагал. Софус был человеком образованным и рулить умел, но из-за отсутствия практики ему это давалось с большим трудом. Он весь вспотел и иногда пил воду из жестяной фляги, которая висела на его шее на бесцветной цепочке. Служитель часто сверялся с картой, но пользы от этого было мало: сейчас он видел лишь какие-то отдаленные острова. Ими могло быть что угодно, но Софус все же упорно считал их и прикидывал, каким островам на карте они могли соответствовать. Карту он не жалел и черкал ее пометками. Каждый выступ острова, параллельно которому они вроде как проплывали, он отмечал жирной точкой. И все же он не был полностью уверен, где они находятся. Туман в прибрежной зоне дробил острова на вроде бы независимые клочки суши, и понять, один перед тобой остров или два соседних, было очень трудно. Что просто для опытного моряка, то невозможно для человека, который первый раз совершает более-менее дальнее плавание. Плюс к этим трудностям, Софус нервничал и за Лию, и за Квеса, и за Агапа, и за себя. Всем четверым могло здорово влететь, причем как от врагов Идеи, так и от администрации Святого Пояса, а Агапу еще и от вождя местного племени.