Книга Туманные острова, страница 271 – Матвей Дубравин

Вокруг корабля образовался целый муравейник из людей. Одни выходили из него, а островитяне помогали им собраться. Некоторые люди сразу шли в пустые хижины, а другие останавливались поболтать с охотниками. Видимо, сразу же стали заключаться и первые торговые сделки.

— Тут торгуют и реальными товарами, и почти что чистым воздухом, – продолжал объяснять Агап. Было видно, что он боялся молчания, потому что тогда ему в голову начинали лезть мысли о собственных ошибках, и стремился говорить хоть что-то. – Под воздухом я подразумевают вероятность. То, чего еще нет. Тут продают еще не пойманных тварей. Просто говорят: завтра мы будем охотиться. А торговец говорит: я куплю одну десятую того, что вы поймаете. И спорят о цене того, чего еще нет. Причем платят сразу и заранее. И не воздухом, а настоящими деньгами и товарами. Местные охотники тоже любят деньги, потому что их можно потом обменять у торговцев на вещи. Думаю, скоро они окончательно отойдут от меновой торговли, хотя пока она тут еще сохраняется.

— А если охотники ничего не поймают? – спросил Софус. – Как тогда быть с деньгами?

— А никак! Это лотерея. Платят не за товар, а за его вероятность. Ничего не поймают – считай, ты зря потратил деньги. На воздух. Но многие готовы за это платить, потому что на охоте может случиться настоящий куш, и тогда стоимость пойманной добычи может в разы превысить те деньги, которые ты заплатил.

— Ладно, я устал говорить о деньгах, – поморщился Софус. – Тем более о таких грязных деньгах, как здешние. Кстати, теперь надо будет выставлять охрану для Лии. Хотя бы по ночам. А мне надо как можно быстрее составить отчет по вашей ереси и уехать. У меня сердце не на месте, пока Лия находится на этих островах!

Агап помрачнел и сел на покрытый мхом большой камень. Здесь было много хаотично лежащих камней – жалкие остатки от прежде великих гор, которые разрушились, когда единый материк распался на сотню островов.

— Да, конечно, я помогу тебе, – грустно сказал он. – Но, Софус, я ничего не прошу взамен. Это и мой долг как к сестре по вере, и дружеское обязательство лично к тебе. Но скажи мне: что тебе будет с нами? С теми, кто участвовал в этой ереси? Нам ведь не будет пощады? Что нас ждет?

Софус тоже погрустнел и сел рядом. На этом камне могли бы уместиться и пять человек.

— Я не знаю, – честно ответил он. Софус не хотел врать старому другу. – Не знаю. Это самый правдивый ответ. Ведь не я буду решать, что с вами делать. Это будут решать те люди со Святого Пояса, кто стоит куда выше меня. Конечно, их решение можно как-то поменять, обжаловать… Надеюсь, Первый служитель не будет вмешиваться. А если вмешается, то не станет рубить сгоряча! Его волю будет уже не поменять… Но я сделаю все, что только от меня зависит, чтобы ты не пострадал. Или пострадал как можно меньше. Буду за тебя хлопотать. Мы же давние друзья. И я на тебя зла не держу. Ты ведь хотел как лучше.

— Как лучше, как лучше! – раздраженно повторил Агап. – Враги Идеи, наверно, тоже хотели как лучше. Но беда в том, что у всех разное понятие о том, что такое это самое «лучше». Мы все выступаем за все хорошее и против всего плохого. А толку-то! Но я ценю твою поддержку, Софус. Однако я – всего лишь один человек.

— Для меня ты друг, а не «всего лишь человек».