Книга Туманные острова, страница 159 – Матвей Дубравин

— А что вас заставило это сделать? – все еще удивляясь, спросил Квес.

— Вы когда-нибудь бывали на Мятежном острове? – спросил мужчина.

— Нет, – грустно ответила Лия.

— Я был один раз, – кивнул Квес. – Но совсем недолго. Это было пару лет назад. Хотите, я расскажу вам, как там жили люди. Сможете сравнить.

— Нет! – резко прервал его мужчина и схватил его за руку. – Не говори об этом! Я не хочу знать, как там живут. Потому что… Вдруг там… Знаете ли… С тем местом я порвал навсегда. Совсем. Тут нет компромисса. Я не хочу знать, как там сейчас живут. Впрочем, я знаю, как там жили шестнадцать лет назад.

— И зачем же вы уехали оттуда? – снова спросила Лия.

— Уехать оттуда сюда невозможно. Можно только сбежать, – уточнил мужчина. – На этом самом Мятежном острове очень много кланов, которые владеют приличными деньгами. И иногда между ними происходят серьезные стычки. Я принадлежал к одному из этих кланов и… В общем, мы проигрывали. Моя жизнь была в очень серьезной опасности. Конечно, была надежда, что я смог бы выжить и даже продолжить жить нормально. Но это был такой стресс! У меня не было хорошего советчика. А мне было лишь двадцать четыре года. И я подумал: а почему бы и нет.

— Это духовное самоубийство, – прямо сказал Квес.

— Для служителей Идеи эта фраза имеет смысл, – нервно кивнул мужчина. – Но я никогда не верил в Идею. Для меня вопрос не стоял так остро.

— Вы тоже неверующий? – уточнила Лия. – Или вы относились к другому учению?

— Сейчас я отношусь к культу Великого Императора, как и все здесь. А раньше мне не было дела до того, что на небесах.

— И с тех пор мало что изменилось, – опять же прямо сказал Квес.

— Ну, по сути… – уклончиво ответил незнакомец.

— А если бы вы вверили жизнь Идее, то вы бы не отказались от свободы, – продолжил Квес.

— Идея, Идея… Все эти религии делают из людей рабов. Столько всяких рамок, правил, догм! Нет уж, не вам, молодые люди, рассказывать мне о свободе. «Делай то, а этого не делай!» Кому это нужно.

— Это стереотипы, – заметил Квес. – Я сейчас не могу прочитать лекцию о том, почему служить Идее очень приятно. Скажу очень кратко. Догмы создали для того, чтобы каждый второй не привносил свои фантазии и учение не превратилось в свалку для разных вымыслов. А правила показывают, как надо жить. Если бы не было предписаний, как правильно жить, тогда в чем был бы смысл создавать учение? Учение говорит не только об Идее, но и о нас, о людях. И говорит, как лучше жить. И все, кто верит в Идею, делают это добровольно. Им это не навязывают. Так что все ограничения мы принимаем сами, без насилия. Потому что считаем, что без этих правил жизнь была бы куда противнее. То, что кажется ограничениями, на самом деле раскрывает внутренний потенциал и делает нас куда свободнее, чем мы были до этих ограничений. А вы явно не свободны. Все нынешние ограничения вам навязали, и вы не можете от них отказаться.

— Но я пересек границу добровольно! – заметил мужчина.

— Из страха за жизнь, – напомнила ему Лия. – Вы выбирали между двух зол. А мы считаем веру в Идею не меньшим злом, а наоборот, благом. А вам здесь хорошо живется?

— Не жалуюсь, – сказал мужчина. – У меня тут хорошие условия. А сейчас… Нет, это неважно. Но все-таки скажите, если знаете: сейчас кланы воюют?