Книга Туманные острова, страница 111 – Матвей Дубравин

Теперь их можно было назвать служителями в полном смысле этого слова. Они перестали бороться за власть, так как поняли, что в итоге этих интрижек могут окончательно ее потерять. Их нравы стали мягче в надежде вернуть себе потерянных людей. Они признали допустимыми и правильными обе формы храмов и даже говорили, что и южная редакция «Истории Мира», хотя является искажением истины, может принести людям пользу. К своим идейным противникам они призывали относиться с сочувствием и любовью.

Попытки примирения не принесли результатов до тех пор, пока главы самих Союзов не начали устанавливать тесные связи. Тогда и сторонникам южного устава пришлось немного смягчить свои нравы. Иначе им грозил бы запрет их культа. Впрочем, они смягчились совсем немного: все их запреты и анафемы остались в силе, но теперь они говорили, что отдельно взятые сторонники северного устава могут быть и хорошими людьми и что при необходимости их можно даже принять к себе в качестве гостей. Но не более того! К ним следовало относиться настороженно и подозрительно, чтобы не дать им ввести себя в заблуждение. Про северян стали придумывать разные неправдивые истории, очерняющие их репутацию.

Главным связующим началом всех сторонников южного устава продолжал оставаться страх перед могущественной Идеей, а началом северян – любовь к Идее. Так они и жили на протяжении нескольких веков без подвижек в каком-либо направлении.

Квес и Лия замерли. Лия обернулась первая.

— Думаешь, он нас подстерегает? – спросила она.

— Все может быть, – занервничал Вилем. – Я тут прикинул: он будет искать вас по всему острову. А может быть, и по соседним островам тоже. Но к вечеру он в любом случае вернется сюда, чтобы сверить наши результаты поиска. Так что до вечера он может находиться где угодно. Я не могу поручиться, что он не наткнется на вас из-за угла в любом переулке просто по закону подлости. А если вдруг я хоть чем-то себя выдал, когда мы разговаривали, то он мог начать меня подозревать. Тогда он вообще сидит сейчас где-то в засаде. Вот скажите, куда вы сейчас хотели пойти?

— Сейчас – в гостиницу, – сказал Квес. – А вечером я обещал сходить на служение Идее. Я и так пропустил утреннее служение. Это нарушение правил.

— И в храме-то он вас и сцапает, – заключил Вилем. – Храм – это то место, куда вам точно нельзя соваться. Наверняка он ждет вас именно там.

— Храмов много. Не может же он стоять сразу у всех, – сказала Лия.

— Храмов-то много, да вот только вдруг он случайно будет ждать вас у того самого, куда вы пойдете. И вдруг у него есть сообщники. Я понятия не имею, работает он в одиночку или же с ним целая банда.

— Но я не могу пропустить вечернее служение, – расстроился Квес. – Это будет нарушать уже все мыслимые порядки. В каком-то смысле это предательство перед Идеей.

— Но если мы в опасности, то разве мы имеем право подставлять себя? – спросила Лия.

— Идея нас укроет, – предположил Квес.

— Может, она и укрыла бы нас, если бы мы не знали об опасности. Но теперь, когда знаем, то ты, Квес, заставляешь Идею совершить чудо и спасти нас. Это неправильно. Нельзя требовать чуда, – настойчиво ответила Лия. – Нельзя искушать Идею. Она хочет, чтобы все было добровольно. Даже это!