Онлайн книга «Туманные острова»
|
— Мы не можем проверить тебя ни умом, ни чувствами. Так что все бремя доказательства будет лежать на тебе, – сказал тот, кто изначально взялся выражать мнение толпы. Посланник помрачнел еще сильнее. Он убедился, что эти люди не пользуются ни одним из двух великих даров Идеи. Тогда он сказал: — Не я должен доказывать эти слова. Вы сами должны понять их на чувственном уровне. Но если вы не хотите их понимать, то тогда я открою вам свою душу, и вы сможете увидеть ее. Для этого вам нужно только захотеть войти со мной в чувственный контакт и раскрыть ваши сердца. После этого произошло удивительное явление. Грудная клетка Вестника раскрылась надвое, как дверца, и изнутри вышел яркий переливающийся шар, подернутый серой пеленой грусти. — Вот моя душа. Такой души нет у фантомов. У них душа темная насквозь. Но большинство людей увидели только цветной шар. Они не хотели открыться и почувствовать его. Для них это был просто хороший фокус, наподобие тех, которые совершают фантомы. Другие вошли в контакт, но почувствовали такую скорбь, что не смогли выдержать ее и закрылись. Третьи почувствовали, что перед ними настоящий Вестник. Они начали его приветствовать, но человек, который говорил от лица всех, поднял руку, чтобы все замолчали, и сказал: — Твоя сфера ничего не доказывает. К тому же она имеет серый оттенок. Это приближает тебя к фантомам. Если ты больше никак не можешь доказать, что ты Посланник, то иди прочь! Люди, которые поняли, что перед ними именно Ангел, стали пытаться что-то доказать, но их было мало. — Ты убедил меньшинство, – сказал оратор. – Но давай же, убеди и большинство! Иначе ты будешь более чем жалок! — Горе вам, что вы не отличаете злобу от грусти, – сказал Вестник, – но и сейчас вы богаче меня. Вам дана вечная жизнь, и вас невозможно убить. Вы можете погибнуть здесь, на земле, но ваш дух не умрет никогда, даже если вы об этом попросите. Я же, в отличие от вас, всегда ценю свою жизнь как дар Идеи, и потому она всецело в моих руках. Как знак доверия к мудрости мне дан меч, который может рассечь меня, но только если я сам нанесу удар. Однако ж как высшая мера свободы мне дано право назначить того, кто нанесет удар. Фантомы боятся смерти больше всего, ведь они живут ради себя. Но я живу ради Идеи, и потому смерть для меня не страшна. Так ударь же меня! И помни: я делаю это не ради тебя, а ради большинства. Ведь ты уже давно сделал свой выбор, и только ты сам сможешь его поменять. Едва ли я смог повлиять на тебя. Он протянул человеку, спорящему с ним, меч, и тот без долгих раздумий вонзил оружие в самый центр огненного шара. Ангел не вскрикнул. Сфера лопнула и заволокла все яркой вспышкой. На миг все люди ослепли, но потом зрение вновь вернулось к ним. Перед ними лежала лишь горстка пепла. Меч в руке человека тоже постепенно рассыпался. — И так будет с каждым Посланником Идеи, которого я встречу, – сказал оратор и предстал в своем истинном облике – в облике темного фантома. Толпа ничего не смогла ему сделать: фантом растворился в воздухе, осыпая всех злорадным смехом. * * * Вилем замолчал. Он сидел самодовольно, удовлетворенный тем, как смог рассказать эту историю. Лия мечтательно сидела, даже не заметив, что история закончилась. Девушка до сих пор переживала этот сюжет. Он явно не оставил ее равнодушной. Первым молчание прервал Квес. |