Книга Измена. Жизнь заново, страница 41 – Алиса Верди

Как паук, плел вокруг меня свою паутину, постепенно опутывая все больше, чтобы я не могла и рыпнуться! А потом, когда спеленал полностью, пошел своими делами заниматься. Я ведь все равно никуда от него не денусь.

Так, Павел?

Какой же слепой я была!

— Ну, значит, я – идиотка, – пожала я плечами. – Но я ни о чем не жалею.

— Возвращайся. Я скучаю по тебе. Мне тебя не хватает. Знаешь, такая тоска находит временами. Все время думаю – какой же я дурак. Милая, иди ко мне, – он произнес это тихим вкрадчивым тоном.

А я смотрела в его красивые глаза. Такие, с виду, честные и открытые. И понимала, что как бы мне ни хотелось вернуться к прежней спокойной и беспроблемной жизни, вот только возвращаться к мужу я не хотела.

Я просто не могла ему поверить, не могла простить. Внезапно я осознала, что за всеми моими метаниями, стоит вовсе не желание простить Павла. Он был мне противен. Дело было в другом.

Мне хотелось ощущения защищенности, безопасности, доверия, уверенности в завтрашнем дне. Я хотела жить вместе с любимым мужчиной. Хотела семью. Хотела ребенка. Я хотела слишком многого?

Павел положил руку на спинку моего сидения и медленно приблизился ко мне.

Я почувствовала его аромат парфюма, который так нравился мне раньше. Вспомнила, как сама выбирала его, чтобы купить из отложенных со стипендии денег и подарить любимому.

Тогда я балдела от этого запаха, но сейчас внезапно ощутила, как меня от него тошнит. Буквально. Внутри все болезненно сжималось, вызывая спазмы.

Это было какое-то отторжение на физическом уровне. При том, что он по-прежнему казался мне красивым и внешне привлекательным. Как так?

Нет, с ним я не обрету желаемого. Не смогу я никогда больше доверять ему и чувствовать себя в безопасности. Что-то сломалось между нами. Разрушилось навсегда.

Смогу ли я вообще хоть с кем-то почувствовать это? Или навсегда так и останусь одна?

Да к черту! Лучше одной, чем подстраиваться и стараться быть хорошей и удобной! Не хочу я быть мудрой и все прощать! Терпеть, глотать и закрывать глаза!

Не будет этого! Я – сама по себе!

Он, между тем, продолжал приближаться, явно собираясь поцеловать.

Я уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть, отворачивая лицо. Нужно его остановить! Его поцелуи мне противны! Как представлю, что он этими губами…

— Я тебе изменила.

— Что? – его брови взлетели вверх, а сам он ошарашенно завис надо мной.

Да, все, теперь обратно дороги нет. Я вдруг почувствовала огромное облегчение.

В этот момент в стекло кто-то постучал. Павел отстранился и рассеянно посмотрел в боковое окно. Я тоже перевела взгляд.

Ох, блин! Там стоял Есенин и его взгляд яростно пылал.

Вид у него был на редкость грозным. Брови нахмурены, челюсти сжаты, на лице играют желваки. На скрещенных руках мышцы буграми выпирают из-под коротких рукавов футболки. Он еще что-то, кроме футболок, носит?

— Что за хрень? – удивился Паша, окидывая напряженным взглядом огромные габариты.

Тот снова настойчиво постучал, уже кулаком, жестом показывая, чтобы водитель открыл дверь.

Паша потянулся было к замку зажигания, чтобы уехать подальше отсюда, однако охранник у въезда вышел из будки и остановился возле опущенного шлагбаума, намекая, что выезд перекрыт.

Паша, видимо рассудив, что мужчина ничего сделать не сможет, смело отмахнулся от настойчивого стука и сделал жест в стиле «отвали».