Книга После развода. Я смогу (наверное), страница 97 – Алиса Верди

— Ты купил Саше квартиру… — робко возражает она.

— Это моя обязанность, а не заслуга. Лер, прошу, скажи, что ты не против! Что дашь мне шанс.

— А если скажу, что я против, это тебя остановит? — почему-то улыбается она.

— Нет.

Конечно, не остановит! Какого черта! Я накосячил — мне и разгребать. И я наизнанку вывернусь, лишь бы моим девочкам было хорошо!

Хмм… моим девочкам.

Внезапно осознаю, что думаю не только о том, чтобы наладить отношения с дочерью, но я вижу ее в связке с Лерой. Именно они вдвоем мне нужны.

Не только Санька моя, но и Лера. Они обе — мои.

Раньше у меня был лишь сын. А теперь есть дочь и… моя первая любовь. Самая прекрасная и желанная женщина на свете.

Конечно, она может и не простить, но я сделаю все возможное. Это теперь моя цель. Сделать их счастливыми.

Я налажал и должен это… нет, исправить не получится, но… Я должен им. И даже если меня никогда не простят — значит, заслужил. Но я их никогда не брошу.

— Тогда зачем спрашиваешь? — поднимает она бровь.

— Я хочу твое принципиальное согласие. Так будет проще.

— Кому проще?

— Нам всем. Нам всем так будет проще.

Валерия

— Я не знаю, Арсен, — честно пожимаю я плечами.

Я и правда не знаю. Понимаю, что все, оказывается, было не так, как я думала, но в голове это пока не укладывается.

Признаю, с его точки зрения все выглядело и правда странно. Пытаюсь взглянуть на ситуацию его глазами. Да, у него была причина сомневаться.

Нет, она была нереальная эта причина, но все было очень удачно повернуто и срежиссировано. Даже не знаю, как бы я сама повела себя на его месте.

Наверное, я все же попыталась бы поговорить начистоту. Да. Но…

А сама-то я поговорила начистоту? Попыталась выяснить, почему он сказал мне те обидные слова? Или предпочла сразу обидеться, возмущенная задетым эго и утопая в своей обиде?

Нет, я далека от того, чтобы винить во всем себя — конечно, нет. Но, надо признать, что оба мы тогда поступили не слишком умно.

Один накинулся с несправедливыми обвинениями вместо того, чтобы все спокойно обсудить и выяснить, а вторая, вместо того, чтобы уточнить о чем идет речь, сама напридумывала причины и молча обиделась, тем самым лишь подтвердив подозрения.

В наших словах и поступках было мало логики и много эмоций. Много боли от уязвленной гордости, мало терпения и доверия друг к другу.

Конечно, Виктор и моя подруга очень постарались, но и мы сами виноваты в том, что послушали их, вместо того, чтобы просто довериться любимому человеку.

— Мы оба виноваты в том, что случилось, — говорю я, поразмыслив.

— Нет, Лера. Ты не причем. Это только моя вина. Моя ошибка, расплачиваться за которую пришлось тебе.

— Знаешь, ты удивительно многословен сегодня, — тихонько улыбаюсь я сквозь слезы.

— Да. Проблема в том, что я не обсуждал с тобой свои мысли и чувства. Я держал их в себе, так как мне всегда казалось, что открытое проявление эмоций — не слишком по-мужски. А в итоге наломал дров. Я сам виноват, что остался без любимой женщины, без дочери, без семьи.

— У тебя ведь была жена и есть Кирилл… — я очень мало знаю о его семье, и мне хотелось бы узнать больше.

— Я хотел семью, Лера. Поэтому женился. Но это было не то. Не то, в чем я нуждался. Не та женщина, понимаешь? Я так и не смог полюбить ее так же, как люблю тебя.