Книга После развода. Я смогу (наверное), страница 21 – Алиса Верди

А я еще в таком виде! Боже, какой позор!.. Кровь бросается у щекам. Мне хочется провалиться сквозь землю в этот момент, испариться!

Внезапно приходит мысль, что надо было сбежать, но уже поздно.

Его внимательный цепкий взгляд скользит по моему лицу, обдавая холодной волной высокомерного равнодушия.

— Я так понимаю, это вы хотели поговорить по поводу моего сына? — чуть приподнимает он бровь.

Его хрипловатый бархатный голос все переворачивает внутри. Оказывается, я все еще помню его.

Смысл слов не сразу доходит до меня.

Я ошарашенно хлопаю глазами.

Он меня не узнал!!!

Вглядываюсь в его лицо, пытаясь уловить хоть малейший намек на узнавание, но его нет. Невероятно!

Может, я сильно изменилась, а может, просто-напросто забыл меня, ведь я — всего лишь краткий эпизод в его, наверняка бурной и насыщенной жизни. Который был, к тому же, очень давно.

Боги, ну конечно! Кто я такая, чтобы меня помнить?

Это я помню все до мелочей, потому как первая любовь не забывается. А у него таких как я было — вагон и маленькая тележка! Всех разве упомнишь!

С одной стороны, я чувствую огромное облегчение, а с другой, мне невероятно обидно.

Да, все это было давно и поросло травой, но тот факт, что человек, который был так важен для меня и оставил такой огромный след в моей жизни, меня даже не вспомнил, болезненно царапает.

— Вы так и будете молчать? Я, знаете ли, немного занят, иначе не сидел бы здесь в субботу вечером. Поэтому, или вы говорите, зачем пришли, или… — в его голосе сквозит раздражение и нетерпение.

— Я… — я сглатываю и пытаюсь собрать в кучу разбегающиеся мысли, — я пришла поговорить насчет вашего сына.

Васильев… Ну, конечно. Но мне даже в голову не пришло, это такая распространенная фамилия.

Разумеется, напоминать ему про наше знакомство в прошлом я не собираюсь.

Как же по-разному мы с ним воспринимали друг друга!

А ведь так было, скорее всего, изначально. Пока я страдала и рыдала в подушку, пытаясь собрать себя по частям, он и думать про меня забыл. Вероятно уже через пару дней после своего отъезда!

Он откидывается на спинку кресла и кивает мне на стул для посетителей по другую сторону его огромного стола.

От него буквально веет властью и сильнейшей мужской энергетикой. Был ли он таким и раньше? Возможно, но не до такой степени.

На негнущихся ногах я подхожу и сажусь, совершенно растеряв весь запал. Да что там запал — я почти забыла, зачем вообще сюда пришла! Настолько выбила меня из колеи эта встреча.

Боги, так это что ж получается… Его сын и Санька…

Они одногодки, выходит?

В ушах: тум-тум-тум. Руки дрожат.

Так, Лера! Соберись! Сейчас очень важно собраться! Нельзя ошибиться.

— Ваш сын… Кирилл… третирует мою дочь, — заявляю я.

— Что он делает? — вновь поднимает он бровь.

Ту самую бровь, которую я так любила целовать, сходя с ума от накрывающей с головой волны восхищения и нежности. Я смотрю на него, как завороженная.

— Он ее дразнит, издевается, занимается травлей, — пытаюсь я сосредоточиться на разговоре.

— Травлей? В чем конкретно это выражается? — я не могу прочесть эмоции на лице мужчины передо мной.

То, что я могу считать, больше всего напоминает скуку. Похоже, ему не слишком интересен этот разговор.

Внезапно отмечаю, что даже про себя не могу произнести его имя. Ведь тогда, много лет назад, я запретила себе думать о нем. Его имя — табу.