Книга Уведу. Добьюсь. Присвою, страница 129 – Алиса Верди

Надо же, какая она, оказывается, смелая! И находчивая. У неё и в самом деле удивительный характер. Она кажется такой мягкой и нежной, чувствительной и уязвимой, но внутри неё есть стержень, сила, характер.

Чего стоило хотя бы её решение оставить ребенка. Она ведь не собиралась мне о нём говорить, сама призналась. Решила воспитывать одна. Гордо и глупо. Совсем как моя мама. Абсолютно не одобряю, но где-то даже восхищаюсь её смелостью.

Ведь ей пришлось бы невероятно тяжело делать это в одиночку! Скольким пришлось бы пожертвовать. Но она не испугалась трудностей, не отступила, а твёрдо решила рожать. Это ли не сила характера?

После такого вырваться из лап психа, послать сигнал о помощи, и не впасть в истерику, находясь одной ночью под дождём в лесу… Поразительная девушка.

— Он больше не причинит тебе вреда. Сядет теперь надолго, поверь, я позабочусь, — мрачно заверил Аню я.

Она кивнула и выжидающе посмотрела на меня. Наступал момент того самого тяжёлого разговора. Я вздохнул, собираясь с силами.

Достал свой телефон и полистав галерею фото, протянул ей. Аня осторожно взяла гаджет в руки. Минуту рассматривала снимок, а потом недоумённо на меня взглянула, поворачивая ко мне экран. Но я прекрасно знал, что было на фотографии.

Там была женщина в больничной койке. Женщина была без сознания, вся опутанная трубками и проводами.

— Это моя жена, — пояснил я ровным голосом, а у самого сердце сжалось. — Бьянка. Последние три года она в коме. Вернее, это называется вегетативным состоянием.

Девушка потрясённо замерла, не сводя взгляда с моего лица.

— Ты никогда не спрашивала, откуда у меня этот шрам, — продолжил я, — мы с ней попали в аварию. За рулём был я. Это из-за меня она в таком состоянии, — я сглотнул неожиданно возникший ком в горле. Заметил, как на глазах Ани заблестели слёзы.

Давно я не вспоминал ту ночь. Хотя, конечно, никогда и не забывал. Такое разве забудешь? Это с тобой на всю жизнь. А мой шрам на лице — как напоминание. Ещё одно, дополнительное, чтобы не вздумал забывать ни на секунду.

Когда мы поженились, я был совсем молод. Всего двадцать шесть. Бьянка была старше меня на пару лет. Жгучая смуглая брюнетка. Южанка. Такая эмоциональная, яркая и темпераментная. Горячая штучка. Снесла мне крышу очень быстро.

Но, как потом выяснилось, в виду как раз своего темперамента, ей было мало одного мужчины.

Я узнал об этом в ночь аварии.

Мы были на вечеринке в загородном доме одного из друзей. Бьянка и мой друг Симоне вели себя странно. Сначала я заметил, что они переглядываются. Казалось бы — ну что такого? Мы все в одной компании. Это нормально, что люди смотрят на других.

Да, вот только их взгляды встречались как-то уж очень часто, а на губах обоих появлялись еле заметные улыбки. Когда же все смеялись, эти двое всегда смотрели друг на друга.

Меня это сильно царапнуло, и я стал приглядываться к ним внимательнее. Несколько раз они обменялись непонятными шутками. Итальянский не мой родной язык, но я изучал его с детства, и говорю на нём великолепно. Но шуток их не понял. Похоже, они говорили о чём-то, понятном только им. Меня это напрягло ещё больше. Внутри нарастали беспокойство и сомнения.

А потом они и вовсе куда-то исчезли из моего поля зрения. Дом был большим, и вариантов, куда они могли пойти, имелась масса. У меня всё в узел скручивалось внутри. Разговаривал и улыбался друзьям в компании машинально, внутри уже здорово себя накрутив.