Книга Жестокая любовь мажора, страница 96 – Маша Демина

Лучи солнца падают в окно, напоминая о времени, и я усаживаю мелкого на диван.

— Посиди, чувачок, пару минут, — удерживая поднятые ладони, будто сдаюсь, я медленно отступаю, а Кирилл внимательно следит за мной. Отлично. Я снимаю со стула свои вещи, натягиваю футболку, запрыгиваю в шорты и надеваю носки.

Из коридора доносится шарканье тапок и старческий кашель. Затем слышу голоса и в одном из них узнаю бабин Люсин.

В голову приходит гениальная идея и, взяв сына на руки, я засовываю ноги в кроссы и выхожу в коридор, замечая в самом конце нашу бабулю. Мелкий что-то лепечет, вроде «ись-ись», но я не обращаю внимания и следую за ней на кухню.

— Доброе утро, — выдаю свое присутствие, вынуждая старушку подпрыгнуть от испуга.

— Тьфу ты! — Она медленно оборачивается. — Ты чаво подкрадываешься?

— Простите, не хотел вас пугать.

Баба Люся отмахивается, а потом улыбается, увидев Кирилла.

— А кто это у нас тут проснулся?

— Баба! — радостно лепечет он и тут же тянется к ней, но я не думаю, что это отличная идея.

— Да, твоя баба, я твоя баба, — она берет его ручки и целует пальчики. — Ты мой сладенький.

— Он проснулся и почему-то плачет, — я чешу затылок, а баба Люся бросает на меня взгляд, будто я какая-то бестолочь.

— Посади его в стульчик. Ребенок проснулся и хочет кушать, понятно же.

Я делаю, как она сказала, но что-то идет не так: я вдруг чувствую, как тепло проникает через футболку и расползается по животу… И только тогда понимаю, что… блядь. Меня описал маленький жук.

Подцепив двумя пальцами футболку, оттягиваю мокрую ткань.

В памяти всплывает его недавнее «ись-ись» и обретает смысл в моей голове. Жаль, что поздно.

Меня отвлекает хриплый смех бабы Люси.

— Ну поздравляю с боевым крещением, папаша.

Я качаю головой и сам усмехаюсь над собой. Вот спасибо тебе, сынок. Бодришь лучше любого кофе.

Прочистив горло, обращаюсь к старушке:

— Вы приглядите за ним, пока Алиса спит? Мне ехать нужно.

— Ну куда ж я денусь. Да, мой сладкий? — последнее — это, конечно же, не мне.

Потрепав сына по макушке светлых курчавых волос, прощаюсь с бабой Люсей и ухожу, на ходу стаскивая с себя футболку и сухим краем вытирая живот.

Сбросив на пороге кроссовки, заглядываю в комнату к Алисе. Забираю телефон, но, прежде чем уйти, присаживаюсь на краешек одеяла и наклоняюсь к спящей красавице.

Прижимаюсь губами к обнаженному плечу, осторожно убираю пальцами волосы с ее безмятежно лица и залипаю взглядом на розовых припухших губах и темных густых ресницах. Ангел, не иначе. Улыбаюсь и целую еще раз ее угловатое плечо.

— Алис, — шепчу. — Красивая моя. — Еще раз целую, и Алиса немного шевелится. — Я поехал, Кирилл у бабы Люси, — тихо произношу, чтобы сильно не разбудить.

Алиса сонно угукает и, повернувшись, обхватывает подушку, но при этом простынь сползает с ее бедер и, твою мать… мой взгляд цепляется за ее милую попку. Я прикрываю глаза и бьюсь лбом о ее плечо.

— Ты искушаешь меня, детка. Но я должен идти, — оставляю еще один поцелуй на нежной светлой коже и сцепляю зубы от желания. Уходить совершенно не хочется. Хочется сбросить с себя одежду, сгрести свою Ведьму в охапку и утонуть в ней. Жаль, что у меня нет возможности плюнуть на все и остаться. — Я позвоню, — бормочу чуть слышно, вдыхаю запах ее мягкой кожи и заставляю себя подняться на ноги.