Книга Жестокая любовь мажора, страница 90 – Маша Демина

— Просто надень его. Ладно?

Я давлюсь смешком. Опускаю взгляд и снова оцениваю яркое обмундирование.

Выпячиваю языком нижнюю губу и несколько раз киваю, затем встаю и выдыхаю:

— Ладно.

Облизнув пересохшие губы, стягиваю боксеры, и мой изнывающий член высвобождается как чертова пружина.

Я слышу глухое аханье и как сбивается дыхание Алисы.

Внимание переключается на нее, и я замечаю, как ее горло дергается, когда она сглатывает, пристально осматривая мой член, еще больше каменеющий от ее реакции.

Ведьма царапает зубами нижнюю губу, переступая с ноги на ногу, я вижу, как волнуется ее грудь с торчащими розовыми сосками, которые просвечивают сквозь тонкую ткань сорочки. Черт возьми. У нее потрясающее тело.

Мне приходится отвлечься, чтобы надеть этот чертов презерватив, который теперь напоминает извращенную радугу. Не хватает, блядь, единорогов. Прости, дружище, но у нас безвыходная ситуация.

Алиса возвращается к дивану, готовая продолжить, но меня не прельщает перспектива скрипеть пружинами и разбудить мелкого. И у меня есть идея.

Я сдергиваю одеяло и стелю его на пол, поворачиваюсь к Алисе и протягиваю ей руку. Она, привстав, несмело вкладывает ладонь в мою, и я, притянув ее, подхватываю свою Ведьму, помогая ногами обнять себя за талию.

— Думаю, нам лучше избежать лишнего шума, — шепчу ей на ухо, придерживая одной рукой под задницей, другой — нежно водя ладонью по ее волосам, наслаждаясь тем, как гладкие пряди скользят сквозь пальцы.

Алиса кивает, молча соглашаясь и облизывая розовые губы. Но в следующее мгновение головка моего твердого члена касается ее входа и эти сладкие губы раскрываются в форме буквы “О”.

Медленно я опускаю сначала одно колено, затем другое, присаживаясь на пятки и продолжая удерживать Алису сверху.

Напряжение между нами вновь возрастает, когда я запускаю руки под сорочку, поглаживая жадными ладонями каждый сантиметр ее стройного тела.

Грудь Алисы поднимается и опускается быстрее. Дразнит еще больше. Руки несмело поглаживают мои мышцы, плечи и шею. Я чувствую ее дрожь, и каждый раз, когда она трется о мою болезненно каменную длину, понимаю, что не протяну так долго и взорвусь как долбаный подросток.

Поцеловав Алису в подбородок, спускаюсь губами по шее, и, придерживая за спину, поднимаю на ноги.

Она бросает на меня наполовину встревоженный, наполовину непонимающий взгляд.

Я остаюсь стоять на коленях. Сжимаю ладонями ее задницу и целую подрагивающий живот сквозь сорочку, не сводя глаз с Алисы, когда подцепляю ее трусики и стягиваю вниз.

Алиса с приоткрытым ртом смотрит, как я переключаюсь на сорочку и спускаю сначала одну бретельку с угловатого плеча, затем проделываю то же самое со второй, позволяя атласной ткани соскользнуть вниз, но Алиса ловит ее и удерживает, прижав к животу.

Я отмечаю этот жест лишь краем сознания: мой взгляд, все мое внимание сосредоточено на ее острых розовых сосках.

Потребность попробовать их разжигает внутри такой огонь, который невозможно погасить. Он уже ничему и никому не подвластен. И вспыхивает во сто крат сильнее, когда я наконец получаю желаемое, подтолкнув Алису к себе и втянув ее сосок в рот.

Я не могу бороться со стоном, он вибрирует на ее коже, пока я с новой силой обхватываю грудь губами и провожу языком по тугому комочку.