Книга Жестокие игры мажора, страница 91 – Маша Демина

Я совершенно не контролирую свое тело, которое извивается и полностью отдается на съедение этому животному.

Господи. Что он со мной делает?

Я не должна так хотеть всего, что он дает мне.

Но я хочу.

Багиров рычит и неотрывно истязает меня сверху своим ртом, зубами и языком, а снизу — умелыми движениями пальца, который с каждым разом я позволяю погружать все глубже и глубже.

О, Боже.

Я зажмуриваюсь, выгибаюсь и царапаю диван.

— Илай… я… больше… черт… я не могу…

Но это не останавливает его. Наоборот. Илай становится еще агрессивней. Напористый. И совершенно неконтролируемый. Будто он наказывает меня и одновременно боготворит.

Я изливаю стоны, которые оглушают меня. Но не так сильно, как гортанные звуки, исходящие от Багирова, пока он продолжает пожирать меня.

А потом Илай резко утягивает в свой чертов рот мой клитор и, выпустив с развратным звуком, щелкает по нему языком, резко вынимая палец.

Все происходит так быстро, что я позволяю этому разрушить меня. Боль, жжение и удовольствие сливаются воедино, но даже тогда Илай не останавливается, продолжая сводить с ума своим греховным языком. Он дарит мне череду бесконечных ощущений за секунду до того, как меня захлестывает еще один дикий оргазм, и я кричу, слыша, как мой голос срывается на хриплые вздохи. Но даже тогда Илай не останавливается и вновь и вновь всасывает мой пульсирующий клитор, пока во мне что-то не ломается и из глаз не вырываются горячие соленые капли.

Голова идет кругом, и я ничего не могу поделать с тем, с какой силой распадаюсь на частички, будто попала в шторм.

Вокруг меня разлетаются какие-то дикие стоны, граничащие с криками, прежде чем я понимаю, что источником всех этих звуков являюсь я сама.

Меня трясет. Звезды на небе исчезают. Вокруг все темнеет до белых вспышек перед глазами, и в этот момент я пугаюсь по-настоящему.

Потому что теряю себя.

Теряю реальность.

Я плачу, не сумев справиться с наплывом эмоций. И в тоже время чувствую себя как никогда легко, будто мое тело — невесомое перышко, парящее в воздухе.

А может, все это было сном? Горячим. Ужасным. Сном.

Но когда зрение возвращается, я снова вижу этот сон, совершенно беспомощно наблюдая, как Илай поднимается между моих ног и медленно облизывает влажные от моего возбуждения губы.

Я задыхаюсь, все с той же беспомощностью наблюдая, как он движется по моему телу вверх, чтобы слизать мои слезы, а затем поцеловать.

С языком. Грубо. Глубоко. Грязно.

Заставляя меня слизывать с его губ отголоски того, что он делал со мной мгновение назад.

Этот поцелуй недолгий. Илай быстро отстраняется, но кое-что остается.

Вкус.

Вкус дурного решения…

Багиров ушел.

А я так и не набралась смелости посмотреть ему вслед. Или мне просто лень было шевелиться, испытывая свое тело совершенно по-новому.

Еще несколько минут я так и лежу, глядя в потолок, на котором нашла единственное мне знакомое созвездие Малой Медведицы. Я чувствую себя немного странно. И меня удивляет, как спокойно я возвращаюсь в реальность. Будто то, что только что произошло между мной и Багировым, в порядке вещей.

С тяжелым вздохом я все-таки присаживаюсь на диване и даю себе немного времени. Голова кружится…

Бросив на себя заторможенный взгляд, я прикусываю нижнюю губу, неуклюже возвращая юбку на бедра, топик на грудь, а блузку застегиваю на пару пуговиц посередине.