Книга Жестокие игры мажора, страница 48 – Маша Демина

Мои мышцы сводит от каждого резкого движения.

Паника нарастает, мешая нормально мыслить и дышать.

У меня даже нет времени продумать маршрут. Да и толку-то, я понятия не имею, как тут что расположено, и, судя по всему, выбегаю на задний двор.

Мне приходится импровизировать, но, когда мои ноги отрываются от земли и я оказываюсь в стальных объятиях, понимаю, что, мягко говоря, не совсем удачно.

— Отвали… — я извиваюсь и машу руками, — от… пусти…

Но Гораев лишь встряхивает меня, как тряпичную куклу, и сильнее прижимает к себе спиной, обхватив мою шею.

— Пора бы тебе преподать урок, — рычит придурок мне на ухо, стискивая так, что я не могу вдохнуть.

Разозлившись, я начинаю размахивать ногами в надежде попасть ему между ног или хотя бы в колено, но…

Меня кто-то дергает за капюшон, вырывая из хватки Гораева, и отталкивает в сторону.

Достаточно грубо и больно, чтобы заставить обронить сдавленный стон.

Все происходит так быстро, что я не понимаю, как оказываюсь на газоне и теперь наблюдаю, как Багиров и Гораев испепеляют друг друга взглядами.

У придурка с пирсингом в разбитом носу изо рта и ноздрей валит пар. Багиров же внешне холоден и спокоен, но напряженно вздымающиеся плечи говорят о том, что это спокойствие не более, чем маска.

— Лучше уйди, Багира, — Гораев тяжело дышит и вытирает кулаком свежую струйку крови под носом, направляя на меня яростный взгляд черных глаз. — Я, блядь, проучу эту сучку.

С этими словами придурок направляется в мою сторону, вынуждая неприятные мурашки ледяной лавиной процарапать позвоночник, но между нами снова вырастает Багиров и отталкивает своего дружка.

— Оставь ее. Я сам с ней разберусь.

Гораев испускает едкий смешок и подходит к Багирову вплотную, дергая челюстью.

— С чего бы это? Она пролила мою кровь и отвечать будет передо мной.

Он демонстративно шмыгает носом и сплевывает кровяной сгусток на газон, прежде чем снова впиться взглядом в Багирова.

Я инстинктивно отступаю назад: не знаю, кто из них на этот раз одержит победу, непохоже, чтобы придурок валял дурака как в прошлый раз на матах, и, несмотря на то что Багиров выше, Гораев явно не уступает ему в мышечной массе.

— Уйди с дороги, — требует Гораев и с вызовом делает шаг, будто собираясь толкнуть Багирова грудью.

— Успокойся, — Илай хватает друга за плечо. — Иди и спусти пар другим способом, — говорит он таким тоном, будто перед ним непослушный пятилетний ребенок.

«Не подпускай его ко мне», — хочется отчаянно пропищать, но я не смогла бы, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Потому что мое сердце готово выпрыгнуть через горло.

Меня бросает в жар.

Ладони потеют.

Колени дрожат.

— Пошел ты! — рявкает придурок и толкает Багирова, намереваясь переключиться на меня, но Илай припечатывает кулаком ему в нос.

— Твою мать! — орет Гораев, прижимая ладонь к лицу. На этот раз удар гораздо сильнее моего: кровь мгновенно просачивается сквозь пальцы. — Какого хуя ты творишь? — выпаливает он и, зажав одну ноздрю, высмаркивает кровь, а потом то же самое делает со второй, снова сжимая переносицу.

— Я тебя предупреждал…

— Да срать я хотел на твои предупреждения, — огрызается придурок и прищуривается в мою сторону. — Я, блядь, разорву эту суку на части.

Он отнимает руку и стряхивает капли крови. Сейчас у него ее слишком много.