Книга Жестокие игры мажора, страница 23 – Маша Демина

Медленно я встречаюсь с ней взглядом и читаю по ее губам: «Прости».

Проигнорировав извинения подруги, я принимаю ее помощь и встаю на ноги.

Резкими движениями поправляю юбку и блузку, стараясь не думать о том, что стала еще одним поводом для публичного обсуждения, и только после того, как перевожу дыхание, я поворачиваюсь к компании дрянных сучек.

— Почему бы тебе не сказать это ему лично? Может быть, он не в курсе, что принадлежит тебе? — бросаю я все еще подрагивающим голосом надменной шатенке. — Я буду только рада, если ты заберешь его внимание себе. Мне это ненужно.

На что шатенка сжимает губы в плотную линию и делает шаг ко мне.

— Думаешь, такая умная? — она натягивает ядовитую ухмылку на сучье лицо. — Не обольщайся. Ты всего лишь игрушка для него. Поверь мне, Илай никогда не поведется на нищебродку. Я подожду, когда он наиграется с тобой, а потом опозорит так же прилюдно, как и поцеловал.

Она строит наигранную гримасу сострадания и наклоняется ближе, отравляя своим высокомерием:

— Ой, только не говори мне, что ты поверила, будто такой, как Илай, может по-настоящему обратить на тебя внимание? — она поднимает средний палец и хлопает им по уголкам глаз. — Мне так жаль. Глупышка.

Ее улыбка становится до тошноты пластмассовой.

— Посмотрите только на ее кеды, убожище,— хихикает одна из ее подружек. — Сколько им лет?

— На какой барахолке ты одеваешься?— подхватывает другая.

— Илаю стоит провериться у венеролога после поцелуя с этой убогой.

Я сжимаю кулаки и срываюсь на крик:

— Идите к черту со своим Багировым! Если бы вы только знали, как мне плевать на него, сдохли бы от моего безразличия!

Шатенка тут же оскаливается, порываясь обернуться в мою сторону, но только что подбежавшая девушка отвлекает ее, произнося запыхавшимся голосом:

— Яра, там… там Багира бросил вызов Гору. После пар все собираются на матах.

После стычки с неадекватной поклонницей Багирова мои руки дрожали весь остаток учебного дня. И все, что я пыталась записать на лекциях, мне придется переписать дома в более спокойной обстановке.

Потому что, уверена, помимо того, что я писала как курица лапой, половину я вообще пропустила мимо ушей, ведь голова была занята совершенно другими мыслями.

— Ты точно на меня не обижаешься? — Леся строит мне мордашку, взяв меня за руки.

— Нет, все нормально, — я натянуто улыбаюсь, уставшая от непростого дня. — К сожалению, ты бы все равно ничем помочь не смогла.

По крайней мере, этим я успокаиваю себя весь день, оправдывая бездействие подруги.

Но в глубине души мне хочется, чтобы Леся не смотрела на издевательства надо мной молча в сторонке, а попыталась проявить хоть каплю смелости. Даже Влад попытался…

— Ты все равно какая-то грустная. Может, все-таки сходим в кафе? — Леся игриво шевелит бровями, но, не произведя должного эффекта, сдается и трясет за руки: — Ну давай же! Соглашайся! Катя и Ира тоже пойдут. Отметим первый учебный день!

Я закатываю глаза.

— О да, поводов для праздника у меня много, — иронизирую без улыбки. — Я пас, Лесь. Идите с девчонками. А я перепишу расписание и пойду в общагу.

Худякова крепче сжимает мои руки, строя мученическую гримасу:

— Уверена?

Я осторожно высвобождаю руки из ладоней подруги и, задерживаясь пальцами на ее костяшках, шепчу: