Книга Жестокие игры мажора, страница 115 – Маша Демина

Взглянув в его напряженные глаза, я убираю руку и просто ухожу. Сквозь боль, которая все сильнее вибрирует под кожей с каждым новым шагом.

У меня немного кружится голова и на лбу выступает пот, но постепенно острая боль переходит в тупую.

Я захожу в дом, где по-прежнему играет музыка. Девушки также танцуют и веселятся в компании парней. Ни у одного из них ничего не изменилось, тогда как моя жизнь перевернулась вверх дном и больше никогда не станет прежней.

Я останавливаюсь возле парней, а точнее перед Гораевым, чей взгляд медленно встречается с моим, и я вижу, как былое веселье в нем гаснет по мере того, как он оценивает то, что видит перед собой.

— Вызови мне такси.

Я говорю недостаточно громко из-за долбящей музыки, но кто-то делает потише, и я повторяю:

— Вызови такси.

Гораев вскидывает бровь.

— С хуя ли я должен это делать?

Меня трясет, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не впасть в истерику.

— С того, что у меня нет денег.

Гораев усмехается и вставляет в рот сигарету.

— Это твои проблемы, тебе так не кажется?

Щелчок зажигалки, и кончик сигареты вспыхивает оранжевым.

Я сжимаю кулаки и приближаюсь, чтобы прорычать каждое долбаное слово:

— Проблемы будут у твоего друга, если ты не вызовешь мне такси.

Гораев давится смешком, выдыхая через нос дым.

— Ты чем там обдолбалась?

Вдох. Выдох.

— Если ты сейчас же не вызовешь мне такси, я заявлю в полицию об изнасиловании, — слова вырываются из меня, как ржавые крючки. — Так что лучше вызови мне такси, и я уеду.

Гораев затягивается и хмурится. Ублюдок. Во мне все кипит. Я так мечтаю отсюда убраться, но у меня нет ни понимания, где я, ни денег.

— Изнасиловании? И чем же ты докажешь?

— Хочешь проверить?

— Гораев, вызывай нахуй. — Тот, что Смайл, толкает его в плечо и указывает вниз. На мои ноги, по одной из которой стекает теплая капля. Господи, во мне кипит столько эмоций, что я совершенно этого не заметила. Я быстро сжимаю ноги вместе и обнимаю себя за плечи.

— Ну так что? — Я шмыгаю носом, дергая коленом, находясь на грани. Еще немного, и у меня поедет крыша. Я не в адеквате.

В итоге с дивана поднимается тот, что не русский.

— Я вызову тебе такси. Но сначала провожу в туалет, чтобы ты привела себя в порядок.

Теперь я чувствую на себе всеобщее внимание, и мое дыхание учащается до гипервентиляции.

— Пошли вы к черту со своим порядком! Я не в порядке! И я хочу уехать отсюда! — срываюсь на крик. — Вызовите мне долбаное такси, если не хотите проблем…

— Я вызвал такси, — раздается позади меня громоподобный голос. И мне не нужно поворачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит. Багиров.

Я тяжело сглатываю и медленно отступаю назад, а потом, не теряя времени, пускаюсь в сторону выхода.

Я больше ни на кого не смотрю. К черту их всех. Пусть думают, что хотят. Больше они меня никогда не увидят. А я их.

Я практически сбегаю с территории дома и останавливаюсь только на тротуаре возле большой раскидистой ивы. Медленно выдыхаю и резко вдыхаю. Ноги сжимаю крепко, боясь, что кровь снова пойдет. Спасает то, что темно и никто, кроме меня, этого не увидит.

Я балансирую на грани истерии и безразличия к собственной жизни. Меня пугает то, что со мной происходит, и мне приходится дышать глубже, иначе паника накрывает сильнее. Я трогаю волосы, вытираю мокрое от слез лицо. Я даже не осознавала, что снова плачу.