Книга Стану твоей первой болью, страница 74 – Маша Демина

Голоса, приглушенное дыхание и стоны пытаются пробиться сквозь завесу сна. Я переворачиваюсь на спину, зеваю и тру лицо ладонями, прежде чем очередной стон заставляет меня замереть. Потому что этот стон принадлежит мне. Или нет?

Горло нервно дергается и дыхание мгновенно сбивается, когда я рывком сажусь… Боль вспыхивает внизу живота, но тут же меркнет, стоит мне наткнуться на широкую татуированную спину Руслана.

Он сидит на краю кровати, его голова опущена, будто он что-то разглядывает у себя под ногами. Я же, предчувствуя что-то мрачное, витающее в воздухе, медленно отползаю к изголовью и прижимаюсь к металлическим прутьям обнаженной спиной.

Этот холодный ожог как яркая вспышка солнца, после которой на меня лавиной обрушиваются воспоминания.

Опускаю нерешительный взгляд на свою наготу и быстро-быстро натягиваю одеяло до подбородка, мне хочется спрятаться от него и от самой себя.

Но тут еще одно смутное воспоминание прорывается болезненной вспышкой… я же не разрешала снимать с себя футболку… И я не помню, чтобы снимала ее. О нет, нет, нет…

И почему я проснулась в его спальне?

Я снова слышу шум, похожий на скрип кровати, мужское пыхтение и прерывистый женский вздох.

— Руслан… — осторожно зову хриплым шепотом, но он не реагирует.

В сумраке комнаты его татуировки выглядят зловеще, а мощные плечи, вздымающиеся от глубокого дыхания, напряжены, как и руки, которыми он что-то удерживает, будто хочет раздавить…

— Руслан? Ты в поря…

— Тебе не стоило приходить ко мне, — перебивает меня грубоватым голосом.

И мне не нравится, как прозвучали его слова.

Настолько, что никак не выходит проигнорировать страх, который вонзает зубы прямо в душу.

— О чем ты… Почему?

Руслан издает придушенный смешок, качая головой.

— Я был готов отказаться от этой затеи, но ты опять появилась у меня под носом. И тогда я подумал, что судьба дает мне знак.

— Какой знак?

— Что я не должен был тебя отпускать.

Дыхание учащается, взгляд мечется по комнате в поисках одежды, но вдруг натыкается на стакан воды.

Судорожно хватаю его, чтобы смочить пересохшее горло: жажда такая сильная, что я выпиваю все до капли.

Шумно возвращаю пустой стакан на стол и слышу мрачное хмыканье. Кошусь на Руслана, который по-прежнему увлечен тем, что держит в руках. Да что с ним такое⁈

Закутавшись в одеяло, встаю и на мгновение замираю от тянущей боли внизу живота.

— Где моя одежда?

— Тебе ведь не пришло в голову, что вода, которую ты выпила, могла быть отравлена?

Его слова больно бьют прямо в грудь, так сильно, что перебивает дыхание.

— Мне не нравится, что происходит. Ты нарочно пугаешь меня?

Руслан пожимает плечами, а я вдруг начинаю чувствовать странное головокружение: не сильное, голову лишь слегка ведет, но тело становится каким-то воздушным… Я не знаю, что это, но знаю, что так быть не должно.

— Что это… что ты мне подсыпал?

— По-моему, ты опоздала с вопросом.

— Прекрати! — кричу. — Хватит так себя вести!

Я осторожно обхожу кровать, чтобы подойти к Руслану и источнику странных звуков, которые все больше смущают.

А когда приближаюсь достаточно, чтобы увидеть в его руках телефон и происходящее на экране, ноги подкашиваются, и я цепляюсь за спинку кровати.

Кровь отливает от моего лица, а перед глазами все плывет, когда к изображению двух переплетенных полуобнаженных тел добавляется мой голос: