Книга Стану твоей первой болью, страница 39 – Маша Демина

Я не выдерживаю и снова встаю к нему лицом. Вздергиваю подбородок и выпаливаю с жаром:

— Хватит! Если тебе что-то известно, говори! Прекрати разыгрывать дешевый спектакль!

Сжимаю вещи, злясь, что нахожусь в полнейшем неведении, в котором меня, возможно, держат нарочно.

— Останься. Я приготовлю ужин, и мы поговорим. Без истерик, — добавляет Руслан тише.

— Я… хочу уйти.

— Не зачем все усложнять, дикарка. На улице ночь, куда ты пойдешь?

Ночь. Значит, я не ошиблась.

— Почему ты не разбудил меня? — стискиваю вещи до дрожи в пальцах.

Руслан пожимает плечом.

— Тебе нужен был отдых. Продолжительный сон. Будить не стал, в универе все равно выходной. Оставил тебе еду и одежду и уехал по делам. Не думал, что ты до вечера будешь в отключке.

Меня смущает его забота. Поэтому с ответом не нахожусь.

Отвожу взгляд, качаю головой. Если честно, я чувствую себя подавленной даже после такого длительного сна, и к тому же… я действительно голодна.

Вздох — признаю поражение и смотрю на возвышающегося надо мной Руслана.

— Хорошо, дай мне пару минут. Хочу переодеться и привести себя в порядок.

Он шутливым жестом пропускает меня вперед, а я, «поджав хвост», пулей лечу в ванную комнату.

Бросаю одежду на стиральную машинку, впиваюсь пальцами в раковину и так и стою, свесив голову.

Так. Нужно успокоиться. Если бы он хотел мне навредить, у него уже явно был миллион способов это сделать. Может быть, он преследует личную выгоду? Но в чем она? Он ничего не просит взамен и даже не пытается удерживать меня силой.

Я не знаю… Наверное, это все стресс. И бурная фантазия. Человек просто мне помог. Точка!

Поднимаю голову и встречаюсь в зеркале со своим потрепанным отражением. Сейчас оно четче, и веснушки блекнут на фоне синяка.

М-да. Пожалуй, Руслан прав. Ратмир придет в еще большее бешенство. А я не знаю, как противостоять его агрессии. Возможно, мне действительно стоит остаться здесь до утра и еще раз все обдумать, подготовиться ко встрече с братом.

Включаю кран и, настроив температуру воды, привожу себя в порядок, переодеваюсь в более комфортную одежду и, если честно, чувствую себя капельку лучше.

Руслана нахожу на кухне, но замираю на пороге, наблюдая, как расслабленно он орудует ножом. Как умело работают его руки, словно у профессионального шефа. Это завораживает. Но я прерываю его сосредоточенность на готовке, выдав свое присутствие:

— Не знала, что ты умеешь готовить.

Он усмехается кривоватой улыбкой, не поднимая на меня глаз.

— И чем же, ты думала, я питаюсь? Кровью девственниц?

— Ну типа того.

— Садись, — Руслан кивает на высокий стул. — Я почти закончил.

Медленно подхожу к островку и сажусь за барный стол. Продолжаю с интересом следить, как он собирает сэндвичи из круассанов, темно-зеленых листьев салата, сыра нескольких сортов, красной рыбы…

Это впечатляет.

Обхватив длинными пальцами тарелку, он легонько толкает ее ко мне, и та, скользнув по столешнице и обернувшись вокруг себя, останавливается. Во рту мгновенно скапливается слюна.

Сжимаю воздушную булку и откусываю большой кусок, рыба и сыр мгновенно тают во рту, и я прикрываю глаза от блаженства.

— Чомахь… (Вкусно), — вырывается из меня восторженно. И я не сразу осознаю, что перехожу на родной язык. Руслан не переспрашивает, только ухмыляется, в его руках уже бутылка вина, которую он ловко откупоривает. Берет два бокала и наливает в них рубиновый напиток.