Книга Стану твоей первой болью, страница 22 – Маша Демина

У Руслана была сестра, но несколько лет назад погибла, дело там было мутное и его быстро замяли, так и не наказав виновных, опять же по словам Ани.

В подробности она вдаваться не стала, почти сразу умолкла, будто сболтнула лишнего, сказала только, что после этого случая мать Усманова периодически проходит лечение в рехабе, а отца он никогда не видел.

— Сата! — звонкий голос Ани вынуждает меня обернуться и заметить ее, бегущую сквозь толпу ко мне.

Она, не останавливаясь, хватает меня под руку, разворачивает, и мне приходится подстроиться, чтобы ее брызжущая во все стороны, бешеная энергетика не сбила с ног.

— Ты видела расписание? — тараторит она, не сбавляя шага. — У нас на следующей неделе коллоквиум по ИГПЗС! А я пропускала последние занятия! Выручай меня, вундеркинд!

Я не могу сдержать улыбку.

— И каким же образом? Подарить тебе маховик времени?

— Эй! Ну не будь занудой! Подтяни меня!

Мы останавливаемся возле гардероба, и я бросаю на Аню сочувствующий взгляд.

— Прости-и-и, — я качаюсь на пятках, — но я под арестом, ты же помнишь? Меня уже ждет конвой, — последнее слово я пальцами беру в кавычки.

— Ну так не проблема. Давай я к тебе приеду. У тебя же есть часы посещения? — она подмигивает. — У всех заключенных они есть. Просто уточни у надзирателя, когда твоя симпатичная подружка может прийти получить знания от его невероятно умной сестры!

Аня такая милая.

Но мой брат… он далеко не такой. И я не хочу, чтобы личность подруги была раскрыта.

Сейчас Аня у меня есть. Но после того, как брат ее «пробьет»… подруги у меня может резко не стать.

А я не в том положении, чтобы разбрасываться дружбой.

— Ань, я бы с радостью, но не думаю, что это хорошая идея.

Она демонстративно закатывает глаза.

— Ну вот опять. Одно и тоже. Не будь занудой! Мы, блин, позанимаемся на твоей территории, все шито-крыто. Чинно. Благородно.

— Я не знаю…

— Ну хочешь, я позвоню твоему брату и попрошу тебя к себе на пару часов? Скинем ему фотоотчет на этот раз! Только учебники и скучные лекции! Зуб даю!

Я усмехаюсь, махая руками.

— О нет, не нужно ему звонить! Но если мы поторопимся, мы можем успеть позаниматься до его прихода.

Она сжимает мои руки и строит счастливую мордашку.

— Ты чудо!

— Только есть условие.

Аня делает реверанс.

— Ну разумеется. Как же без занудства.

— Я дам тебе адрес и напишу, когда ты сможешь подъехать.

Аня насмешливо вскидывает бровь.

— У тебя там что, не квартира, а штаб ЦРУ? Что за секретность?

— О, поверь, знакомство с моим братом — это последнее, что тебе нужно. И я все делаю именно для этого.

— Ты про акты о гомстедах записала?

— Да-а-а-а, — стонет Аня, лежа на животе, чиркая в блокноте и одновременно болтая ногами. Она отбрасывает ручку, подпирает подбородок кулаком и начинает монотонно бубнить под нос: — Закон, принятый в США в тысяча восемьсот шестьдесят пятом году, в соответствии с которым была проведена аграрная реформа, заложившая фермерский путь развития сельского хозяйства. И бла, бла, бла.

Переворачивается на спину и, раскинув руки и ноги звездой, ворчит:

— О боже, зачем, вообще, нам все это⁈ Мы так-то на юрфаке, а не на истфаке!

Я складываю на груди руки, сидя у изголовья кровати.

— Хватит филонить, давай, бери ручку, у нас времени в обрез.