Книга Собственность Верховного бестиара, страница 109 – Марина Эльденберт

Не представляю, сколько прошло времени, пока внутри окончательно потемнело, а дом перестал дышать жаром, как гигантский камин. Я бросилась к дверям, но за миг до того, как я бы их распахнула, внутри раздался треск и хруст. Стена дома хрустнула, надломилась и начала оседать, накрывая собой террасу.

Я едва успела отпрянуть, отбежать в сторону, как часть кровли вместе со стеной обрушилась на ступеньки, перекрыв вход острыми дымящимися обломками.

— Богдан! – закричала я, срывая голос. – Богдан!

Мне никто не ответил.

Задохнувшись от ужаса, я бросилась вдоль дома. Со стороны конюшен был вход для прислуги и еще подъезд для повозок с продуктами, которые привозили из города. Мои бегущие шаги, хриплое сбивающееся дыхание и биение моего сердца слились воедино. По лицу хлестнула какая-то ветка, но боли я не почувствовала. Подбежала к черному ходу, рванула двери на себя и влетела в пахнущий гарью и дымом дом. В лицо мне ударил знакомый уже жар, но огня нигде не было. В тишине раздались быстрые шаги, следом кашель, и я чуть не заплакала от облегчения, когда увидела Богдана.

Он нес на руках Марию, рядом с ним, надрывно кашляя, шел Семен.

— Огонь не добрался до жилой части, – пояснил мне Богдан, осторожно укладывая жену друга прямо на траву. – Ты вовремя меня подняла, потому что Мария и Семен тоже спали. Никто не просыпался, мне пришлось их будить с помощью рун.

— Значит, мои родные тоже в порядке?

Он не ответил, и я поняла, почему. Пожар начался с первого этажа. Они могли надышаться дымом гораздо серьезнее, но почему никто нас не разбудил?!

— Я пойду с тобой, – твердо сказала я, пока Семен усаживался на траву, устраивая жену  у себя на коленях. Они оба были в саже, но Мария тоже дышала, и, судя по всему, просто была без сознания.

Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не бежать впереди него по темным, дымящимся коридорам. Благодаря частичному обрушению и открытым дверям дышать становилось уже легче, но глаза все равно жгло.

— Не стоило тебе идти, Алина, – жестко сказал Богдан.

У него в глазах было столько тьмы, словно он впитал всю ночь, всю Бездну и все последствия пожара вместе взятые. Хотя возможно, так казалось в темноте.

— А ты бы не пошел? Если бы там были твои родные?

Он не ответил.

Первым делом я бросилась в комнату, которую отвели отцу, Дашке и Тиму. Обнаружила их хрипло, тяжело дышащими, но живыми, и у меня словно гора с плеч свалилась. Должно быть, их спасли распахнутые на полную окна, потому что у нас летом, в избе, они всегда были нараспашку. Сохранилась эта традиция и здесь.

— Спят. Крепко, – коротко произнес Богдан, выпустив ленту рун.

— Что это… почему?! Как могут спать все?!

— Да еще и одновременно, – произнес он. Правда, тут же вышел, а руны, опустившись на  отца и брата с сестрой, впитались в их кожу.

— Что? – Тим первым подскочил на кровати. – Это чем тут пахнет?

— Пожар?! – взвизгнула Дашка, открывая глаза.

Я обратила внимание, что сестра вообще не разделась, она просто спала поверх одеял в дворовом, в чем была днем.

— Уже нет, – успокоила я ее и отца, тяжело садящегося на постели. Они все дружно принялись кашлять, и мне пришлось подождать, прежде чем объяснить: – Но сейчас мы должны выйти на улицу. Там лучше дышится, да и часть дома обвалилась.