Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 76 – Марина Эльденберт

— Меня с тобой рядом словно на части разрывает, Богдан. Я не могу от тебя отказаться снова… и не хочу быть просто любовницей. Твоей тайной, которую ты будешь скрывать ото всех, как что-то постыдное. И снова: я все понимаю, но… это как раз мои чувства. Поэтому мне сейчас так сложно. Хотя, казалось, ничего сложного нет…

— Ты всегда была единственной для меня, Алина. Всегда была и всегда будешь, – хрипло произнес он. – Чем дольше я был с тобой в разлуке, тем яснее мне это становилось. Я пытался забыться в семье, в политике, в объятиях других женщин, но это никогда не менялось. Ты всегда была той, на ком сходились все мысли. Все желания. Вся моя память.

Он коснулся ладонями моего лица.

— В каком статусе ты будешь рядом со мной… разве это важно? Если ты всегда останешься единственной женщиной в моей жизни. Единственной, кто заставляет мою кровь кипеть? Единственной, ради которой я готов на все. Ты хочешь большего? Что больше этого я смогу тебе дать?

Я слабо, но все-таки улыбнулась.

— Наверное ничего. Наверное… я просто запуталась.

Наверное, я и впрямь основательно запуталась, если вообще начала этот разговор. Просто… разве может быть что-то выше этого? Стоять рядом с ним, чувствуя биение его сердца под ладонями? Наслаждаясь этой близостью, как самым большим блаженством.

— Я тоже основательно запутался, знаешь ли, – произнес он с легким смешком, – но если уж говорить откровенно, у меня есть план. Во-первых, я выкуплю тебя у Михаила, и ты станешь свободна. Во-вторых, я подарю тебе титул. Снежану я назову своей дочерью передо всеми. И в-третьих, совершенно точно ничто не помешает мне сделать тебя своей, Алина. Я не стесняюсь тебя и никогда не стеснялся. Мне важно, чтобы ты была счастлива, и я сделаю для этого все от меня зависящее. Поверь, это не просто слова.

Я сглотнула. Титул мне был совершенно не нужен. Гораздо важнее было то, что он сказал про Снежану. Наверное, важнее всего. Для меня как для матери. Как для его женщины.

На меня снова нахлынуло столько чувств, что справиться с ними казалось невозможным, поэтому я просто приподнялась на носочки, чтобы его поцеловать.

Не успела.

Богдан поцеловал меня раньше, просто обхватил мое лицо ладонями, на этот раз скользя пальцами по скулам. Накрыл мои губы своими, хотел осторожно, но получилось жарко и горячо. Голодно.

От его голода снова закружилась голова, тем более что этот же самый голод жил и во мне. Именно он сводил с ума всякий раз, стоило Богдану оказаться рядом. Именно он заставлял терять рассудок от первого же прикосновения, стремиться к нему, желать продолжения, сходить по нему с ума.

Я с трудом удержала стон, рвущийся из груди – а ведь это был всего лишь поцелуй… Пусть даже и отнюдь не невинный. Глубокий, грубый, властный.

Богдан ласкал мой рот языком, мои губы пылали, от силы и напора его губ, а я задыхалась от жара, текущего по телу. Виной которому было вовсе не полуденное солнце, хоть оно и палило не по-талминбургски нещадно.

— Х… хватит, Богдан, хватит, – попросила я, разрывая слияние наших губ. Мне хотелось хоть чуточку, хоть самую капельку себя контролировать. – Пожалуйста, хватит. Пусти.

Поймала изумление и непонимание в его взгляде, но тут же повернулась к нему спиной.

— Помоги раздеться. Пожалуйста.