Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 61 – Марина Эльденберт

Алина сначала отказывалась возвращаться, по крайней мере, пока у них не состоится разговор с Анной, но он настоял. Сама мысль о том, чтобы оставить их со Снежаной где-то одних, сейчас казалась ему дикой. Он не представлял, как жил без нее все это время. Он не представлял, как мог думать, что Снежана – дочь Михаила.

Хотя эта маленькая девочка, его малышка, сейчас смотрела на него настороженно и с опаской, Богдан был уверен, что обязательно все исправит. Что они будут счастливы. Обязательно будут!

Алина была настроена менее оптимистично: она видела слишком много «но». Его жена, мальчики, общественное мнение, Михаил…

— Ты думаешь, я отдам тебя Михаилу? – прорычал он, когда она об этом заговорила.

— Я все еще его собственность, – напомнила она.

— Ты моя возлюбленная, – резко произнес он. – И забрать тебя он сможет только через мой труп.

Алина побледнела, когда он это сказал. Побледнела, а потом с силой ударила его ладонями в грудь:

— Никогда больше так не говори! Слышишь?! Никогда!

Она сомневалась. Она переживала. Ничего удивительного в этом не было, но Богдан так же видел, что и ее сомнения тают, как снег под лучами солнца. Чем больше она находилась рядом с ним, чем больше они разговаривали, чем больше касались друг друга, тем отчетливее он видел перед собой ту Алину, которую знал. Да, повзрослевшую, ей через многое пришлось пройти (отчасти из-за него, из-за его нежелания видеть то, что лежало на поверхности), но все же… Ее сердце, ее чувства, ее искренность остались прежними, и он готов был благодарить все высшие силы за то, что его девочка не сломалась. Осталась прежней. Сохранила в своем сердце любовь… и растила такую прекрасную маленькую копию себя.

Его дочь.

Снежана его дочь…

Их дочь.

Внутри смешалось столько чувств, столько мыслей – от радости и бесконечной нежности до злости на себя, что временами Богдану приходилось останавливаться, чтобы выдохнуть и снова обрести возможность мыслить здраво. Потому что помимо любящего мужчины и отца он был еще и правителем, Верховным бестиаром, и здесь эти чувства совершенно точно были лишними.

Но все же они переполняли его, придавали сил и сейчас казалось, что не существует в мире такой Бездны, с которой он не сможет справиться. Кроме той, что уже была в его сердце – оказаться вдали от нее.

Поэтому он отказался оставить Алину и Снежану у Семена с Марией хотя бы до вечера. Алина извинилась перед его другом за то, что пыталась сделать, и хотя Семен до сих пор не пришел в себя от таких новостей (с ними пришлось поделиться ее тайной), сказал, что не держит на нее зла.

Мария смотрела на него, Богдана, с укором, но сейчас ему было не до нее. Не до того, что она там о нем думает, в чем считает виноватым. Он сам найдет, в чем себя обвинить, но все это будет позже. Значительно позже. Сейчас от счастья снова и снова кружилась голова, и мир расцветал яркими красками.

Ее именем.

Ее дыханием.

Ее близостью.

Алина. Его Алина. Только его! Она всегда была только его.

От одного только этого можно было сойти с ума!

— Анна вернулась, – скупо и даже холодно сообщил Евгений, когда Богдан помог выйти из экипажа Алине и Снежане. – Дожидается тебя в кабинете. Я сказал, что это необязательно, что ее пригласят, когда ты вернешься, но она отказалась уходить.