Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 48 – Марина Эльденберт

Кроме нее.

Богдан

— У девушки магическое отравление, – сообщил доктор, невысокий сухонький мужчина. Которому, кажется, было вовсе не до его присутствия, или же он просто его не узнал. – Все, что я могу – оставить восстанавливающее зелье, ну и начертить руны, которые ее поддержат…

— Я сам это сделаю, – свой голос Богдан не узнал. Но, после того, как он это сказал, все снова уставились на него. – Зелье оставьте, и уходите.

— Богдан! – воскликнула Мария, а, впрочем, ее восклицание не возымело никакого эффекта. Доктор же лишь пожал плечами, вытащил из саквояжа пузатую склянку, обернутую листочком бумаги, крепившемся к ней с помощью простой бечевки. Поставил ее на прикроватную тумбочку и взглянул на Семена:

— Счет за выезд вам чуть позже пришлю с помощником, ему же все и оплатите. Будет двойной, потому что ночью.

— Идите уже! – рявкнул Богдан так, что Мария покраснела, а Семен нахмурился и раздул ноздри, но ничего не сказал. Просто взял жену под локоть и увел за собой из комнаты. Мгновения, пока они шли к дверям вместе с доктором, показались Богдану самыми долгими. А еще разом отбросили его в то время, когда он, вернувшись из города, обнаружил умирающую Алину, всю в крови после издевательств Михаила.

Сейчас крови не было, но чувство создавалось такое, что в ней самой тоже крови не осталось ни капельки. Склонившись к Алине, он быстро начертил руны.

Магическое отравление? Как такое возможно?!

Он вспомнил их разговор на побережье, пока пульсация рун набирала силу. Тогда они не могли точно понять, какого уровня ее магия, откуда она взялась, а он… Он просто бросил ее с этим. Одну.

Знал ли об этом Михаил? Наверняка! Не мог не знать все эти годы, особенно если сейчас дошло до магического отравления! А оно и впрямь было, и сильное, Богдан увидел это по неровному сиянию рун. Они искрили в воздухе, показывая, что магия внутри нее продолжает ее отравлять, совсем как Бездна – любого из бестиаров в бою!

Да быть такого не может! Как же так? Откуда в ней магия, если сейчас он даже ее не чувствует… или…

Богдан рванул ворот ее платья, пуговицы поддались, запрыгали по полу с легким стуком. Первую руну, горящую на ее теле огнем, он увидел между тонкими ключицами, вторую – на уровне сердца. Они полыхали так, что, казалось, прожигали насквозь и нежную кожу, и нижнее платье. Чтобы проверить остальное, нужно было стащить с нее платье целиком, но он и так уже все понял.

Алина каким-то образом узнала, как запечатать свою магию. Ей в этом помогли? Или же она сделала это сама?

Ответов на эти вопросы не было, но они сейчас были и не нужны, он положил пальцы на первую руну, между ключицами. Пуская сквозь подушечки пальцев силу, чтобы ее погасить. Руна вздрогнула, затрепетала крыльями бабочки и погасла. С губ Алины сорвался судорожный вздох, и Богдан почувствовал, как по спине и по лбу сбегают струйки пота.

Эта вязь, вязь, которая была на ней – смертельно опасна. Да, она скрывает магию, прячет ее от остальных, но еще она не дает ей раскрыться на полную вовне. А это значит, что внутри, в хрупком теле, зреет мощнейший источник, способный изнутри же его и разрушить.

Вторая руна на уровне сердца была особенно опасна, поэтому Богдан оставил ее на потом. Пошел ниже, к животу, к бедрам, стараясь не думать о том, что это могут быть его последние прикосновения к ней. К этой безумно прекрасной, безумно желанной и столь же яростно, отчаянно отвергаемой им женщине, которой он так и не успел сказать все, что хотел.