Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 147 – Марина Эльденберт

Когда-то я считала, что мое тело способно отзываться только на боль и грубость, но сейчас… Сейчас, когда Богдан подхватил меня на руки, отнес на кровать и едва уловимыми поцелуями покрывал все мое тело, легкими, как касания перышка, я горела ничуть не меньше. Он раздевал меня медленно, сначала развязал пояс халата и разомкнул его полы, целуя мое плечо. Затем так же медленно потянул наверх легкую ткань ночного платья. Кружево скользило по телу вместе с его пальцами, заставляя выгибаться в желании большего. В отчаянном порыве продлить и усилить эти прикосновения.

— Богдан… – прошептала я, но он не остановился.

Потянул платье еще выше, ткань сначала огладила живот, кружево зацепило чувствительные острые соски, а после прикосновения его губ к груди заставило вздрогнуть и застонать. Его ладони усилили ласку ткани, когда Богдан стягивал платье наверх, и, когда я снова смогла его видеть, он спеленал мои руки этой тканью так, что я едва могла пошевелиться.

В его глазах полыхнула Бездна, а после он снова склонился надо мной, выводя языком узоры на моем теле. Рисуя какие-то ему одному понятные картины, то согревая дыханием, то отстраняясь, и, когда влажных дорожек касался холодный воздух, я вздрагивала.

Его губы повторили путь моего платья, а ладони накрыли грудь. Потрясенная необычностью этой чувственной игры, я не сразу опомнилась, а когда его губы накрыли меня внизу, выгнулась всем телом, выдыхая глубокий стон.

Между нами столько всего было, самого разного, но почему-то именно сейчас этот самый момент я ощутила, как нечто глубоко интимное, острое, заставившее мое тело превратиться в сплошное чувствование.

Движение его языка и губ на моей самой чувствительной точке, очерчивающих влажные складки и вход в мое тело, касания пальцев, скользящих по моим соскам заставляли сходить с ума и метаться по постели. Я кусала губы и выдыхала его имя, кажется, безостановочно:

— Богдан… Богдан… Богдан…

До тех самых пор, пока внутри не полыхнуло пламя, сладкими спазами прокатившееся от кончиков пальцев ног до макушки. Я закричала, а Богдан окончательно стянул мое платье, освобождая мне руки, и резко, одним движением подхватил меня за талию и усадил на себя. Я чувствовала его напряженное желание даже сквозь пульсацию между ног. Даже сквозь плотную ткань брюк. Соски упирались в грубые нашивки мундира, и от этого в самом низу живота снова рождалась томительная жаркая тяжесть. Как будто и не было этого яркого наслаждения только что. Как будто я не содрогалась всем телом от откровенных интимных ласк.

Пальцы подрагивали, когда я потянулась, чтобы расстегнуть его брюки. Богдан коснулся губами моих, и я почувствовала на его губах свой вкус. От осознания того, что он только что делал, стало еще горячее. И еще, когда он провел ладонями по моим бедрам, большими пальцами касаясь чувствительной точки между моих ног.

От того, чтобы стать единым целым, нас отделяло всего одно движение, и, когда Богдан подхватил меня под ягодицы, я поднялась… только чтобы в следующий момент уже опуститься на него, закусив губу, чувствуя эту острую наполненность, растянутость, это мучительно-сладкое скольжение его ствола внутри меня.

Дыхание оборвалось, когда он снова меня поцеловал, и я снова подалась наверх.