Книга Саша Лорски. Пламенный Факультет. 5 курс, страница 73 – Дроздова Александра

— Раздевайся! – велела мне подошедшая рожденная альвами.

Я бросила взгляд на шторку и стала аккуратно снимать свой зачарованный от огня кожаный нагрудник. Эх, мой любимый лиф. С голой грудью я воинственно держала нагрудник в вытянутых руках и сожалела – теперь ему требовалась реставрация. Спинка еле удерживалась бретелями, рассеченная в нескольких местах.

Госпожа Льюис перекинула мою косу вперед, отвлекая от мрачных бытовых мыслей. Что-то холодное и очень щиплющее тут же прижалось к моей поврежденной спине, заставляя мои соски сжаться не то от холода лекарского пункта, не то от боли.

— Как же так получилось? Рана неровная, как будто размозженная, но рассечение больно велико, чем же тебя так приложило?

— Струей воды.

Госпожа Льюис присвистнула.

— Почему в глаза не капаешь? – спросила она и снова прижала что-то болючее к ране, заставляя меня все больше и больше ссутулиться и держать желающий поругаться язык за зубами.

— Капаю, вообще-то… – прохрипела я.

— И до сих пор один глаз без цвета? – изумилась она. – Странно. Полосы от когтей почти исчезли! Я сменю лекарство после того, как зашьем тебе спинку.

— Придется шить? Почему не магией?

Госпожа Льюис вздохнула и нехотя ответила:

— Если бы ты сразу обозначила свою рану, то я бы поэкономнее ее расходовала, а, сейчас я сильно потратилась на ожог Со. Я использую остатки резерва для скрепления, и шрама не останется, но стянуть края и залечить полностью, увы, моей магии исцеления не хватит…

— Ничего, я потерплю… – смиряясь с тем, что я собираю все недоразумением на своем пути.

Я чувствовала, как иголка госпожи Льюис прокалывала кожу с одной стороны раны, следом с другой. Затем заведующая лекарским пунктом делала узелок, любовалась сотворенной красотой и приступала к следующему стежку. Такой монотонной работой она занималась довольно долго, и даже не успела закончить, как мы услышали грохот распахнутой двери. Отгораживающую от постителей шторку рывком кто-то открыл, несмотря на лепетание побледневшей Бэллы.

Под гнетущим взглядом Ручейка я испуганно замерла и отвела взгляд к нему за спину. За ней выглядывал Бэн. Я устало вздохнула, от чего обнаженная грудь качнулась, привлекая внимание.

— Вон! – заорала госпожа Льюис, вскакивая за мной. Она была в бешенстве. Но стоило ей увидеть за своим сородичем Бэна, как иголка выпала из ее ослабевших рук.

Теперь все смотрели на госпожу Льюис, которая задыхалась, а на ее глаза наворачивались слезы. Бэн выглядел так, будто бы он пропустил удар по голове, и его заветная мечта исполнилась, и все это случилось одновеременно, в общем, глупое у него было выражение лица.

Вокруг госпожи Льюис стала закручиваться неведомая мне магия… Видимые участки кожи засветились серебряным светом, а на ее руках проявились серебряные же линии узоров. И я уверена, что они теперь покрывали все ее тело. Нашим же взглядам было доступны лишь предплечья госпожи Льюис, что были засучены перед тем, как лекарка приступила к своей работе.

— Ты! – шептала она, – ты!

Бэн сделал к ней уверенный шаг и взял ее руки в свои.

— Я! – твердо произнес сон, разглядывая ее испуганное и граничащее на грани истерики лицо.

Бэн ласково приобнял госпожу Льюис, и та натуральным образом разревелась на его груди.

Очень интересная картина, познавательная, но с новым тяжелым вздохом мне пришлось закрыть руками съежившиеся горошины на груди. Глаза Ручейка снова обожгли холодом мою обнаженность, и с тем же рывком он закрылся невесомой преградой, отсекая от меня себя, а за одно скрывая и Бэна с растрогавшейся госпожой Льюис.