Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 29 – Алекс Скай

— Утренние прогулки, — произнесла Берта.

— С сегодняшнего дня.

— Совместные трапезы.

— Да.

— Запрет на окрики.

— Особенно на окрики.

— Запрет на угрозы изоляцией.

— Я не использовала слово «изоляция» при детях.

Берта подняла глаза.

— Вы понимаете, что дети княжеского рода должны готовиться к Совету, а не играть в пуговицы и уродливых птиц?

— Они будут готовиться.

— Каким образом? Прыгать вокруг статуй?

— Учиться не бояться взрослых. На Совете пригодится.

Управляющая сжала лист.

— Вы пришли в этот дом вчера.

— Да.

— Я служу ему тридцать два года.

— Тогда вы лучше меня знаете, сколько в нём накопилось усталости.

Это попало неожиданно точно. Леди Берта на мгновение отвела взгляд.

— Усталость не оправдывает беспорядок.

— А порядок не оправдывает детский страх.

— Осторожнее, госпожа Вейр.

— Я стараюсь.

— Недостаточно.

Алиса почти услышала вчерашний голос Рэйнара. Забавно, как в этом доме разные люди пользовались одними и теми же словами, будто старые стены подсказывали им реплики.

Берта сложила распорядок и вернула ей.

— Его светлость дал вам один день. Я не стану препятствовать приказу.

— Благодарю.

— Но предупреждаю: если княжна начнёт говорить с зеркалом во дворе или наследник коснётся ворот своим даром, ответственность будет на вас.

— Пусть так.

— Вы слишком легко берёте на себя ответственность.

— Нет. Просто дети слишком долго несли её за всех.

Леди Берта посмотрела на неё так, будто снова хотела сказать о трауре, башне и цене чужой мягкости. Но на этот раз сдержалась.

— Обед подадут в малой детской столовой, — сказала она. — Слуги уже недовольны.

— Почему?

— Потому что раньше детям подавали отдельно. Наследнику — у окна. Княжне — у зеркала.

— У зеркала?

— Там она меньше сопротивлялась.

Алиса медленно вдохнула.

— Сегодня не у зеркала.

— Это уже указано в вашем распорядке, — сухо сказала Берта. — Я умею читать.

— Тогда добавьте: зеркало остаётся закрытым, а стол ставят так, чтобы дети видели дверь, окна и друг друга.

— Вы ещё и мебель будете переставлять?

— Да.

— Слуги решат, что вы сошли с ума.

— Пусть думают, что это новая северная мода.

Леди Берта не улыбнулась, но где-то глубоко в её глазах снова мелькнула усталость. И, может быть, слабая тень любопытства.

Малая детская столовая действительно оказалась устроена так, будто её продумывал человек, который никогда не ел вместе с детьми. Длинный стол, слишком высокий для Миры. Два места на разных концах. Третье, пустое, у стены — для гувернантки или надзирательницы. Окно узкое, занавешенное тяжёлой тканью. На стене — гобелен с родовым деревом. Корни уходили в снег, ветви — в серое небо.

— Нет, — сказала Алиса.

Три слуги с посудой замерли.

Леди Берта закрыла глаза.

— Что теперь?

— Стол развернуть ближе к окну. Места поставить рядом, но не вплотную. Моё — напротив, не у стены. Занавес отодвинуть. Гобелен оставить.

— Зачем?

— Чтобы они видели, что за окном день. Чтобы Мира не сидела одна. Чтобы Эйран не чувствовал, что должен охранять сестру с другого конца стола. Чтобы я не выглядела надзирательницей в углу.

Один из слуг, широкоплечий мужчина с рыжей бородой, осторожно сказал:

— Госпожа, стол тяжёлый.

— Значит, попросите помощи.

— Обычно мы не двигаем княжескую мебель без приказа управляющей.

Алиса посмотрела на леди Берту.