Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 23 – Алекс Скай

— Пишите разборчиво.

Берта окинула её взглядом.

— Вы думаете, что победили.

— Нет. Я думаю, что дети пообедают не в слезах. На сегодня достаточно.

Эта фраза почему-то задела управляющую сильнее, чем дерзости.

— Вы не знаете, чего будет достаточно для этого дома.

— Поэтому и не пытаюсь спасти весь дом за одно утро.

Леди Берта ушла, звеня ключами громче обычного.

Рэйнар остался.

Коридор опустел не сразу. Стражники переместились к дальнему посту, Марта появилась откуда-то с корзиной белья, увидела князя и тут же исчезла в боковой проход. Дверь детской галереи осталась приоткрыта. Изнутри доносился тихий голос Миры:

— Нет, крыло надо длиннее. А то она упадёт.

— Не упадёт, — отвечал Эйран. — Она просто не полетит туда, куда ты хочешь.

Алиса почувствовала, как горло сжимает нежностью. Осторожной, преждевременной, опасной. Вчера она пообещала себе сначала выжить. Сегодня уже нарушила собственную осторожность.

— Вы довольны? — спросил Рэйнар.

— Нет.

Он посмотрел с удивлением.

— Неожиданно.

— Довольной я буду, когда они перестанут ждать наказания за каждый вдох.

— Вы требуете слишком многого.

— Я пока прошу слишком малого.

— Вы понимаете, что сегодня произошло?

— Мира испугалась зеркала. Эйран испугался за неё. Леди Берта испугалась их обоих. Лорд Савель испугал детей сильнее, чем зеркало. Вы испугались последствий. Я — того, что все снова выберут дверь и замок.

На лице князя появилась тень гнева.

— Вы слишком вольно называете мои чувства.

— Тогда поправьте меня.

Он молчал.

— Я не враг вам, ваша светлость, — сказала Алиса тише. — Но если вы прикажете мне только следить, чтобы дети были удобными, я не справлюсь.

— Это угроза?

— Предупреждение о моей бесполезности в таком деле.

— Вы странно защищаете своё место.

— Я не место защищаю.

Рэйнар посмотрел на приоткрытую дверь.

— Восемь дней, — сказал он. — До Совета.

— Я помню.

— За восемь дней вы не исправите то, что ломалось годами.

— Я не собираюсь ничего исправлять, как треснувшую чашку.

— Тогда что?

— Начать замечать, где именно больно.

Он медленно перевёл на неё взгляд.

— Вы говорите так, будто знаете, что такое дом, где ребёнку больно.

Алиса вдруг ощутила, как опасно близко подошёл разговор к её собственной жизни. Не к той, которая принадлежала Алисандре Вейр, а к прежней Алисе — женщине из другого мира, у которой за плечами были не замки и родовые печати, а чужие дети с потухшими глазами и взрослые, уверенные, что строгость всегда спасает.

— Знаю не этот дом, — сказала она осторожно. — Но детей знаю.

— И этого достаточно?

— Нет. Но это начало.

Рэйнар будто хотел спросить ещё что-то, но из галереи раздался звон.

Они оба резко повернулись.

Не разбилось. Нет. Просто Мира поставила стеклянную птицу на стол слишком резко, и та покачнулась, поймав свет. Девочка тут же замерла, ожидая крика.

Эйран тоже замер.

Но крика не последовало.

Рэйнар стоял рядом с Алисой и смотрел на детей. Долго.

Потом сказал негромко, но так, чтобы они услышали:

— Осторожнее со стеклом, Мира.

Девочка кивнула.

И всё.

Никаких стражников. Никаких приказов. Никакого «отведите княжну».

Просто предупреждение.

Алиса не посмотрела на князя, чтобы не выдать, насколько важной была эта крошечная победа. Он, возможно, и сам не понял, что сделал. Или понял и не хотел, чтобы это заметили.