Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 129 – Алекс Скай

— Вы хотите, чтобы я пошла?

Рэйнар закрыл глаза на мгновение.

Когда открыл, взгляд был суровым. И честным.

— Я хочу, чтобы вы остались.

Алиса молчала.

— Но если я скажу только это, — продолжил он, — я стану не лучше Савеля. Он тоже хотел, чтобы чужой выбор служил его цели.

— Вы не Савель.

— Я знаю. Но страх иногда говорит похожими словами, если не следить.

Эта фраза ударила мягко и глубоко.

Он учился.

Не красиво. Не быстро. Но по-настоящему.

— Я пойду к арке, — сказала Алиса.

Рэйнар кивнул.

— Я буду рядом.

— А если мне нужно будет смотреть одной?

Пауза.

— Тогда буду достаточно далеко, чтобы не держать. И достаточно близко, чтобы вы знали: дорога обратно тоже есть.

Она посмотрела на него, и в горле стало тесно.

— Вы всё ещё говорите опасные вещи, ваша светлость.

— Меня плохо воспитала гувернантка моих детей.

— Ваша управляющая это запишет.

— Она уже ведёт отдельный список.

Алиса улыбнулась первой.

Рэйнар — почти следом.

Закат пришёл тихо.

День между утренним Советом и вечерней аркой прошёл странно. Замок словно учился жить после приговора, который не состоялся. Слуги говорили тише обычного, но уже не так испуганно. Стражники у детского крыла стояли не спинами к двери, а лицом к коридору. Леди Берта велела снять ткань со всех зеркал, кроме старой игровой, где зеркало решили оставить закрытым до тех пор, пока Мира сама не скажет, что готова. Хранитель печати провёл полдня в родовой часовне, потом поднялся к детям и долго слушал, как Эйран объясняет ему устройство ледяного моста по собственной карте.

Карта, по мнению хранителя, была «неполной, но честной».

Эйран сиял так, будто ему вручили боевой орден.

Мира спала почти до вечера, потом проснулась с недовольством, что пропустила три важных разговора, два пирога и один случай, когда леди Берта сказала кухарке «пожалуйста». Марта торжественно поклялась, что это правда. Леди Берта отказалась обсуждать слухи.

Савель оставался под стражей в восточном крыле. Его люди давали показания. Некоторые оправдывались страхом. Некоторые уверяли, что не знали. Некоторые молчали, пока хранитель печати не клал на стол письма с проступающими оттисками. Алиса не присутствовала при этих разговорах. Ей хватило утреннего Совета. Она только слышала обрывки: подкупленный секретарь канцелярии признался, что менял бумаги о приезде Алисандры; один из свидетелей Савеля сознался, что должен был подтвердить «неустойчивость» детей на полном Совете; старое зеркало из малой залы вынесли и закрыли родовой тканью, пока хранитель не разберётся, как Савель открывал белые ходы.

Настоящую Алисандру всё ещё не нашли.

Это оставалось последней тенью.

Хранитель сказал: если душа женщины ушла не через смерть, а через северный разлом, возможно, она получила собственную дверь. Не обратно и не сюда — свою. Алиса не знала, утешало ли это. Но впервые мысль о настоящей Алисандре не была только страхом. Возможно, где-то, в каком-то месте между снегом и светом, та тоже перестала быть человеком Савеля.

К вечеру дети настояли, что пойдут к арке.

— Нет, — сказал Рэйнар.

— Да, — сказал Эйран.

— Это выбор Алисы.

— Вот поэтому мы должны быть рядом, но не держать.

Рэйнар медленно повернулся к Алисе.

— У вас появились опасные последователи.

— Они творчески развивают метод.