Книга Нежеланная гувернантка снежного князя, страница 106 – Алекс Скай

— Как пожелаете. Но если к первому утреннему колоколу госпожа Вейр останется в замке, Белые Высоты и Южные ветви внесут требование об отстранении князя до полного разбирательства.

— Запишите, — сказал Рэйнар секретарю.

Перо заскрипело.

Алиса стояла прямо.

Она почему-то думала не о Совете, не о Савеле, не о себе даже. О Мире, которая спросит: «Вы уходите?» О Эйране, который скажет: «Я знал». О пустом месте за столом в малой детской столовой, которое они оставляли для возможности.

Возможность только что встала и сама пошла к воротам.

Когда они вышли из зала, Рэйнар не сказал ни слова до самого северного коридора.

Там, где не было слуг и синие огни горели слишком тускло, он остановился и повернулся к ней так резко, что плащ взметнулся у ног.

— Вы не уйдёте.

— Уйду.

— Я не позволю Савелю диктовать, кто остаётся в моём доме.

— Он диктует не это.

— Именно это.

— Нет. Он заставляет вас выбрать поле боя. Не выбирайте то, где он уже расставил бумаги.

Рэйнар сжал пальцы.

— Вы думаете, я буду спокойно смотреть, как вы идёте в бурю?

— Я думаю, вы будете защищать детей.

— Не разделяйте это.

— Приходится.

— Нет.

В этом коротком слове было столько ярости, что Алиса почти пожалела о своей решимости. Почти.

Он подошёл ближе.

— Вы сказали, что стали мне дороги, а теперь просите отпустить вас за ворота, потому что так удобнее Совету?

— Не удобнее. Нужнее.

— Кому?

— Мире. Эйрану. Вам.

— Не решайте за меня.

— Я решаю за себя.

Он замолчал.

Вот это попало.

Алиса выдохнула и продолжила тише:

— Я всю дорогу живу чужим именем. Сначала потому, что не понимала, что происходит. Потом потому, что боялась потерять доступ к детям. Потом потому, что правда казалась несвоевременной. И каждый раз я говорила себе: потом. Сердце Севера больше не принимает «потом». Если я останусь ценой вашего падения, это тоже будет ложь. Красивая. Благородная. Но ложь.

Рэйнар смотрел на неё так, будто ненавидел каждое слово за то, что оно не было глупым.

— Я могу отправить вас не за ворота, — сказал он. — В закрытое крыло. Под охрану. Формально вы покинете службу.

— Савель это предвидел. Совет потребует проверки. Дверей. Свидетелей. Он найдёт способ превратить укрытие в новую улику.

— Тогда я выведу детей из замка.

— Куда? В бурю? Через роды, которые уже сомневаются? С Сердцем, которое ждёт, чтобы вы сказали правду перед всеми, а не сбежали от неё?

Он резко отвернулся.

Алиса видела, как тяжело ему стоять на месте. Этот человек умел сражаться с врагом, которого можно поставить перед собой. Но сейчас враг был в формулировках, клятвах, старых документах, зависимых родах, в чужом страхе перед детьми и в её чужом имени. Меч здесь был почти бесполезен.

— Я не хочу уходить, — сказала она.

Рэйнар не повернулся, но плечи у него дрогнули.

— Тогда не уходите.

— Я не хочу. Но уйду.

— Это разные вещи?

— Да.

Он медленно обернулся.

— Вы вернётесь?

Вот теперь она почти не выдержала.

Потому что ответов было слишком много. Да, если выстоите. Да, если Савель не успеет закрыть дорогу. Да, если Сердце Севера не решит иначе. Да, если я найду способ быть Алиcой не только в детской галерее, но и перед всем вашим миром.

И ни одного честного обещания.

— Я буду искать путь обратно, — сказала она.

— Плохой ответ.

— Честный.