Книга Судьба исправлению подлежит. Шаг первый, страница 24 – Сусанна Ткаченко

— А меня зовут магистр Агнесса Вагнер, деточка, — уже совсем другим, мягким, голосом ответила магистр. — И сегодня, как только вы с твоей хозяйкой усядетесь, мы поговорим об этике в отношении с облаками.

Меня слегка замутило, а Ирма обернулась ко мне и сочувственно закатила глаза, одними губами произнеся: «Валларий». Напоминала, что, защищаясь, надо приводить в пример императора.

Мы с Мари заняли свои места и изобразили заинтересованные лица, а магистр подошла к доске и вывела на ней крупными буквами: «Почему облаками предпочитают делать животных, а не людей» и снизу поставила цифру «1».

— Итак, у кого есть предположения? Подсказка: пунктов будет всего три.

Руку поднял неказистый парень, сидевший на первой парте. Он запомнился мне как зануда и круглый отличник. Кажется, он из мелких захолустных дворян и к техномагистрам относился негативно. А вот имени его я не помнила. То ли Олег, то ли Глеб…

— Да, Леон, внимательно слушаю, — кивнула ему магистр.

Парень бесшумно поднялся.

— Из-за ответственности. Нести ответственность за человека гораздо сложнее, чем за животное. Животное не воспользуется силой хозяина, чтобы, к примеру, ограбить банк, а человек вполне может.

Я ахнула. Мари у меня сама честность! Я ей доверяю даже больше, чем себе!

— Верно! Может, ты знаешь и второй пункт?

— Да, это дилемма забора магии у того, кого сначала ею наделил и дал почувствовать могущество.

— И опять совершенно верно! И третий, самый главный пункт?

Отличник призадумался. Я, признаться, вообще предполагала только один — тот, что он только озвучил.

— Может, то, что человека содержать дороже? — с места предположила Ирма.

— Нет, не потому, — отрезала магистр и уставилась на меня. — Бузинская, надеюсь, ты из скромности сидишь и молчишь, а на самом деле тщательно изучила все этические аспекты, прежде чем взять себе облаком эту прелестную девочку.

Я прикусила щеку изнутри, а Мари под партой подбадривающе сжала мою руку.

— Потому что облако — это на всю жизнь, — тихо сказала я, поддавшись наитию.

— Вот именно! Животные живут намного меньше людей. Магу вполне достаточно его помощи в первые десять-двадцать лет освоения своей силы. Потом животное спокойно уходит, и маг продолжает жить без оглядки на облако. Он не должен его постоянно подпитывать. Его близкие — муж, жена, дети — не должны смиряться с тем, что облако — неотъемлемая часть их семьи. А человек — это человек. Ты будешь до конца своих дней жить вместе с облаком. Ваша связь может вам обеим помешать устроить личную жизнь. Вы не сможете надолго расставаться, потому что облако без подпитки твоей магией не проживёт и недели. Прости, Бузинская, но я сомневаюсь, что ты полностью отдавала себе отчёт в этом, когда брала облако. И очень удивлена, что тебе позволили это сделать.

Теперь и я была удивлена. Ладно отец — он мог пойти на всё, чтобы получить с меня клятву не общаться с техномагистрами. А декан? Почему он категорически не воспротивился или хотя бы всё то же самое мне сегодня утром в кабинете не сказал?

Ярко вспомнилась одна из причин, почему пять лет назад я так увлеклась чужой идеологией — было в нашей империи много такого, что меня искренне возмущало.

К примеру, взяточничество и лизоблюдство. Отец щедро спонсировал академию, поэтому, увидев письмо с его разрешением, декан даже не подумал оспаривать распоряжение достопочтенного благотворителя.