Книга Возлюбленная героя в плену Злодея, страница 89 – Лина Эвери

Фрэн кивнула, видя, что я не намерен продолжать диалог. Она закинула картошку с овощами на чугунную сковородку и задвинула в печь, с интересом наблюдая, как та работает.

В деревне я решил просто проверить, насколько сильно могу расширить зону влияния своей магии. Одно дело создавать купол над тарелкой с едой, чтобы та не остыла. Другое же над целым городом…

У меня, к удивлению, получилось. Я чувствовал, что это не так тяжело, как казалось.

Но магия взбунтовалась.… Или богиня вновь строит козни.

Она хочет, чтобы я исполнял лишь её капризы? Погружал мир в холод, чтобы мстить за то, что случилось много лет назад? Мне не было до этого дела.

Но почувствовав, что я смогу исправить свои же ошибки…

Именно в тот миг боль проснулась в груди, но Фрэн остановила её и все пропало. Если она всегда будет рядом — не значит ли это, что я могу жить свободно? И не бояться, что в один день моя магия уничтожит все вокруг?

Я читал дневники магов, что испытывали меня.… Они предположили, что мои раны из-за магического истощения. Лили на меня кровь врагов и это помогало, но ненадолго. Один из магов предположил, что подобно крови меня могут исцелить слезы, но только тех, кто любит меня.

Любит меня? Тогда в Башне никто не любил меня искренне. Кто-то жалел, определенно, но этого было не достаточно. И этот способ так и не смогли проверить.

Фрэн не плакала ни тогда, ни сегодня.

Возможно, достаточно просто её присутствия?

Но ведь эта Фрэн… еще не любит меня, тогда почему?

Я совсем запутался. И упустил момент, когда передо мной опустилась тарелка с горячим ужином. Фрэн села рядом и сразу накинулась на еду. Я не спешил присоединяться — последнее время мне и кусок в рот не лез, хотя выглядело аппетитно.

Я взмахнул рукой, образовав купол вокруг моей тарелки. Отложу на потом. Фрэн же замерла с пухлыми щеками, набитыми картошкой, и в её глазах появилось… узнавание?

Мы уже проходили через это, я приготовил для нее еду, она удивилась, что я это умею и была так забавна.… Вспоминает ли она что-то? Происходит ли дежавю в её голове или я просто цепляюсь к каждой её реакции?

Фрэн вернулась к трапезе и быстро доела. Встала и потянулась к тарелкам, но я просто подхватил их холодным ветром и отправил в мойку.

— Как удобно, — прыснула она.

Повернулась ко мне в ожидании. Будто молчаливо спрашивала, не хочу ли я что-то ей рассказать.

Должен ли я?

Казалось таким неправильным — молчать. Я привык держать все в себе, но это тайна касается прошлого Фрэн. И я видел, как рвется её душа — ей хотелось знать, а я специально утаивал.

Я тебе поверю, сказала она.

Возможно, я должен рискнуть. И плевать, что это разрушит возможность того, что она полюбит меня снова. Она должна знать правду, а дальше…

Пусть решит сама.

Я не вправе держать её в плену снова.

— Я отправляюсь в спальню. Думаю, мне не помешает ванная, — просто сказала Фрэн и прошла мимо меня.

Я осекся и смотрел, как дверь за ней захлопывается.

Выругался себе под нос — и что я делал все это время?! Просто хмуро стоял в углу и следил за ней?! Теперь она точно считает меня сумасшедшим…

Я убрал купол от тарелки. Насадил картошку вместе с зеленью на вилку и отправил в рот.

Чуть подгорело. Я легко улыбнулся.

Надо все рассказать. Не стоит ждать Кирана — если я не смогу убедить её сам, то в чем смысл? Убегать от правды становится слишком трудно. Фрэн сама все понимает…