Книга Бесприданницы. Избранница проклятого, страница 52 – Екатерина Богданова

Он даже слуг распустил, предварительно подчистив им память. Чтобы не думали о нём, не сожалели, не пострадали. Лишь двое, кухарка и старая горничная, сами пожелали остаться. Подслушали, узнали, отказались оставить. Зартар нашёл и для них решение. Он и их заставил забыть, но привязал клятвой. Они сами на это согласились, но теперь не помнят и боятся его до дрожи. Избегают, выполняют свою работу, только когда его нет рядом.

Он и из жизней родных хотел себя стереть, не вышло. Жена и сын не поддались его чарам. Слишком любили? Может быть. Но Зартар был уверен, что это всё проклятие. Этот мерзавец всё продумал! Он не мог убить самого Зартара, но видимо внёс в проклятие обязательное условие — его жену и сына. Викон, лучший друг и соратник, сам не допустил забвения. Был слишком самоуверенным, не сомневался в том, что сможет помочь. Поплатился жизнью.

Отец… Он был так далеко, не внял просьбам, посчитал предостережение блажью. И покинул этот мир во сне, так и не признав, что виной всему его сын. Им даже попрощаться не удалось.

Зартар вспоминал всех потерянных близких каждый день, их лица мелькали перед ним во снах. И с каждым днём крепла уверенность, что рано или поздно он сорвётся, выйдет из самовольного заточения, доберётся до врага и воздаст ему по заслугам.

И уже казалось неважным, что от этого ещё кто-то пострадает! Ведь убийца его родных радуется жизни, упиваясь своим величием! Он добился всего, чего хотел. Стал тем, кем мечтал, и теперь приносит ещё больше вреда, диктуя законы, из-за которых подобные Алеанде вынуждены скрываться…

Аланда. Именно она остановила Зартара, когда он уже был на грани. Он был готов покинуть свою пустую улицу и выйти к людям, невзирая на то, что подвергнет их своему проклятию. Но встретил её и отступил…

Она изменила всё! Сначала своим появлением, а потом и просто собой. Лёгкая, как весенний ветерок, красивая, как мечта, и сильная. Неимоверно стойкая и самоотверженная. Она возродила надежду. А надежда опасное чувство, она может ранить не меньше потери.

И сейчас, стоя перед дверью своей спальни, за которой оставил Аланду, Зартар думал лишь об одном — это последняя надежда. Если ничего не получится, он сам уйдёт, чтобы не пострадала она.

— Да, уйду, — кивнул своим мыслям маг, удаляясь от спальни.

И она станет моим последним исполненным желанием. А потом пусть ненавидит, так даже лучше будет — подумал он, обрекая себя на провал только одним тем, что не верит в успех.

Остаток дня я провела в своей комнате. Пробовала читать, но никак не получалось сосредоточиться. Бродила по спальне, долго смотрела в окно на пустую улицу с запертыми домами, пыталась представить — каково это, годами жить вот так, вдали от людей, в полном одиночестве.

От таких мыслей становилось ещё тоскливее. В какой-то момент я поняла, что стою у окна, обняв себя руками за плечи, и плачу. Встряхнулась, вытерла слёзы и пошла ужинать. До указанного в расписании Зартара времени ужина было ещё больше получаса, но сидеть в комнате стало уже просто невыносимо.

Идя по коридору, я всё смотрела в противоположную его сторону, в надежде, что сейчас откроется дверь кабинета и Зартар позовёт меня. Или присоединится за ужином. Но дверь не открылась, а я, постояв немного у лестницы в нерешительности, всё же свернула и пошла вниз.