Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 32 – Анна Дрэйк

— Угадай, что бывает за дезертирство, мой мальчик! — противным слащавым голосом произнес Изинбек.

Кристэриан замер, глядя на главнокомандующего.

— Смертная казнь, малыш. Вот, что тебя ждет!

Маршал уже представлял, как его пленник будет молить о пощаде, но вновь ошибся.

Кристэриан надменно выпрямился.

— Не посмеете.

— Чего?! — обалдел от такого хамства Изинбек.

— Вы забыли, чей я сын. Король, который сильно зависит от дружеского расположения таких людей, как папа. Он не позволит….

Тут уже не выдержал маршал. Совершенно забыв о своем положении, Изинбек с размаху врезал Кристэриану по лицу.

— Как ты смеешь, недоносок, так со мной разговаривать?!

Маршал не зря получил свое звание. Он был прославленный, закаленный в битвах воин. Каждый его удар весил не менее сотни килограмм. Ослабленный стараниями своих конвоиров, Кристэриан упал на пол, тяжело дыша.

Подойдя к нему, Изинбек коротко приказал:

— Врежьте ему. Размажьте, наконец, эту смазливую…

— Маршал?

Изинбек вздрогнул и обернулся. В дверях стоял Люциан, буравя его испытывающим и тяжелым взглядом.

— Вы очень вовремя, рыцарь-командор, — Изинбек попытался взять себя в руки, все еще сбивчиво дыша. — Подготовьте бумаги лейтенанта Грандеса к военному суду. За дезертирство. Он хотел бежать.

Люциан покачал головой.

— Думаю, это будет ошибка. Лейтенант не собирался этого делать.

— Правда? И кто это может подтвердить? — Маршал с нескрываемой злобой уставился на командора, но наткнулся лишь на твердый взгляд.

— Я, — спокойно ответил тот. На непроницаемом лице не отразилось и намека на ложь. Скорее — открытый вызов. — Я много повидал, уж поверьте. И слышал тоже, — он чуть склонил голову, двусмысленно улыбнувшись. — И уверен, что предыдущее наказание тоже нужно отменить.

Изинбек заскрежетал зубами, но сумел выдавить из себя примирительную улыбку.

«Я тебе еще это припомню, Люциан».

Рисковать и ставить под удар своё имя он все же не решился.

— Что ж, пусть так и будет, — процедил маршал сквозь зубы. — Лейтенант Грандес. Вы освобождаетесь из-под стражи. Можете приступать к службе.

Кристэриан сверкнул счастливой улыбкой и сплюнул на пол кровь.

— Благодарю за милосердие, маршал, — он отвесил несколько издевательский поклон. Из воротника порванной белой рубахи под расстегнутым кителем вывалился медальон. Точь-в-точь, как показывал Кайл.

Изинбек попятился, охватив голову руками.

— Силы святые! Прошу, только не он! Нет. Быть не может!

Тони и Пол таращились на медальон округлившимися глазами. Люциан же лишь устало усмехнулся.

— А вот я как раз не удивлен.

Кристэриан, нахмурившись, переводил недоумевающий взгляд с Изинбека на Люциана и обратно.

— Что? Что случилось? — он на всякий случай оглянулся. И пожал небрежно плечами — на стене у себя за спиной он ничего столь шокирующего не обнаружил.

Воспользовавшись общим замешательством, в камеру вошел крупный мужчина в длинной, темно-коричневой рясе с всклокоченной рыжей бородой.

— Ты еще кто? — рявкнул Изинбек, разворачиваясь к нему с разъяренным видом.

Но мужчина ответил не сразу. Сначала его темный взгляд изучающе пробежался по фигурам присутствующих, как будто кого-то выискивая.

— Лекарь. Тюремный лекарь, — тихим скрипучим голосом бросил он. И впился ледяными глазами в лицо Кристэриана, прячущего медальон и оправляющего рубашку.