Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 28 – Анна Дрэйк

Она знала, что ей дозволено абсолютно все, и умело и нагло пользовалась этим.

— Алексия, любимая, я немного занят, — ласково произнес Изинбек, ловя взглядом каждое её движение, втягивая ноздрями тонкий аромат духов.

— Ты же не хочешь, чтобы я ушла, верно? — Алексия рассмеялась ласкающим слух, грудным смехом. — И уверена, не только ты…

Она томно посмотрела на замершего Кристэриана.

— Кто же еще будет защищать твоих рыцарей от такого злюки, как ты? А они у тебя такие милые.

Алексия плавно подошла к Кристэриану, покачивая бедрами, и остановилась вплотную к нему.

— Я бы даже сказала — сладкие, так и хочется облизнуть. Вот только сбегают постоянно. А сейчас не получится.

И, вновь рассмеявшись низким, соблазнительным смехом, она поднялась на носочки и легко поцеловала Кристэриана в щеку.

Не ожидавший такой выходки, Кристэриан резко отпрянул.

— Алексия! Ты совсем с ума сошла? — Изинбек схватил жену за локоть и развернул к себе лицом. — Может, ты еще при всех ему отдашься?

— Прости, прости, медвежонок! — испуганно заморгала она и прильнула к нему. — Это была просто шутка, согласна — неудачная.

Изинбек несколько раз с силой тряхнул жену за плечи.

— Еще раз увижу тебя рядом с Грандесом, клянусь, я прикончу вас обоих!!!

— Да-да, любимый, я сделаю все, как ты скажешь!

Алексия не на шутку испугалась. Тучный, мясистый и высокий Изинбек в гневе напоминал разъяренное чудовище.

Она поспешно выскочила из кабинета, боясь, что муж в порыве ударит ее.

Но его ярость была сосредоточена лишь на противнике.

— Все же твоя провинность слишком серьезна. Нужно преподать урок тебе, — хищно оскалился он, глядя на помрачневшего Кристэриана. — И всем остальным. Думаю, прошлое наказание было слишком лояльным, поэтому добавить еще пятьдесят ударов кнутом. Исполнить не на военной, а на центральной площади города.

Губы Кристэриана дрогнули. Он со злостью и досадой посмотрел вслед убежавшей Алексии и обреченно опустил голову.

— Увести его, — коротко распорядился Изинбек. — Пока мы будем искать Избранного, пусть посидит в карцере. Через два часа ведите его на площадь. Я хочу лично при этом присутствовать.

Совсем поникший Кристэриан удалился в сопровождении двух солдат — крупных, с перекатывающимися под формой бицепсами.

— Тони, иди-ка, сюда! — окликнул маршал одного из них.

Люциан бросил в их сторону настороженный взгляд и нахмурился.

Заметив это, Изинбек вышел вместе с Тони из комнаты, закрыв за собой дверь.

Солдат приблизился к главнокомандующему, с выжиданием глядя на него.

— Вы, уж постарайтесь, чтобы эти два часа, которые наш красавчик проведет в карцере, запомнились ему на всю жизнь, — еле слышно попросил он.

Тони злорадно ухмыльнулся.

— Как прикажете.

Довольный Изинбек вернулся в свой кабинет.

— Маршал, может, Вы все же смягчите наказание? — снова попросил Люциан, с сочувствием глядя вслед уходящему Кристэриану. Ему было искренне жаль своего лучшего рыцаря, попавшего в такую нелепую переделку. — Лейтенант действительно в одиночку справился с более чем дюжиной работорговцев. Об этом свидетельствуют бумаги, которые пришли задолго до его приезда. Хотя бы это достойно поощрения.

И пристально посмотрел на маршала.

— Рыцарь-командор, мне кажется, вы забыли, кто здесь решает, кого поощрять, а кого наказывать. Быть может вам это необходимо напомнить? Хотите разделить судьбу лейтенанта?