Книга Герои на всю голову. Слабоумие и отвага, страница 170 – Анна Дрэйк

— Узнаешь — доверительно пообещала эльфийка и вынуждена была уйти со сцены, потому что Карин'дала уже стояла на своей трибуне во весь рост, держа в руке оливковую ветвь. Бой должен был начаться, как только старейшина разожмет ладонь.

От нетерпения Кристэриан начал перебрасывать меч из руки в руку. Увидев «Неприступность гор», команда противников завизжала, что бой ведется без оружия и рыцарь вынужден был отдать свой меч Эймсу.

Наконец, оливковая ветвь после не продолжительного полета оказалась на земле.

— Понеслась — быстро произнес Дэймон.

— В атаку — гаркнул Китч и непонятно почему, Кристэриана все эти высказывания очень рассмешили, однако первый же полученный им удар в челюсть быстро привел его в чувство.

Как оказалось, вся церемония перед началом боя заняла больше времени, чем сам бой.

Дэймон, с ходу, уложил двумя шикарными ударами противника, подбежавшего слева и врезал с локтя подлезшему эльфу справа, сломав тому нос.

Рыцарь, тем временем, резким броском через себя избавился от парня, который «протрезвил» его секунду назад, после чего, в благодарность за его заслуги, отпустил ему издевательский щелбан.

«Просто пижон» — пронеслось в голове у Дэймона, который увидел эту сцену краем глаза.

Словно услышав почетное звание, присвоенное ему другом, Кристэриан тут же бросился его подтверждать. Сначала рыцарь отправил «отдохнуть» свою вторую по счету жертву эффектным ударом с ноги в голову и, быстро развернувшись, схватил летящего на него сзади противника, левой рукой за предплечье, не давая вырваться, и нанес три сокрушающих удара ему в челюсть, третий из которых бедолага, судя по всему, уже не чувствовал, потеряв сознание еще раньше.

Из стоящих на ногах противников, по иронии судьбы остался только Китч.

— Каков твой выбор? — обратилась Карин'дала к капитану «Кровожадных зверей» — Ты же знаешь, что бой за эдифара прекращается только, когда все противники повержены, либо вслух высказывают свое желание сдаться.

— Сдаться?! — гневно переспросил Китч, не сводя ненавидящего, почти сумасшедшего взгляда с Дэймона, который даже не запыхался, расправляясь, с его «великолепной пятеркой» — Ну, уж нет! Я никогда не доставлю такого удовольствия этой безнравственной твари!

— В таком случае, выбирай с кем из них двоих ты хочешь сразиться — произнесла старейшина более резким тоном, чем обычно.

— С тобой, конечно, Черная крыса — злобно кивнул он в сторону темного эльфа. Во многом для Китча это было делом принципа, но и не последнюю роль в его выборе сыграло зрелище того, как Кристэриан раскидал своих противников.

Рыцарь отошел в сторону, давая больше пространства для атаки своему другу.

Решив закончить со своим противником как можно быстрее, темный эльф напал первым, сходу пробив его блок и нанеся удар в печень, затем быстро и очень последовательно: в нос, в челюсть, в нос, в челюсть и закончил это избиение ударом ногой в живот, отбросив от себя противника.

Дальнейшее развитие событий крайне удивило Кристэриана. Он ожидал торжественную церемонию награждения или чего-то похожего, но Эймс лишь скороговоркой объявил, что Черный скорпион защитил звание эдифара, и вся многотысячная толпа рассеялась, как по велению волшебной палочки. Единственной, кто к ним подошел, была Лорен'дала, для того чтобы напомнить рыцарю о его весьма радужных перспективах на вечер и, скорее всего, на ночь.