Книга Артефакт для дракона. Дело о пропавшей звезде, страница 27 – Лина Шамаева

Тата не заметила, в какой момент рядом оказалась Кара, но обрадовалась ей так же, как в детстве, когда родовой фамильяр впервые почтил её своим вниманием.

— Милая моя, ты как умудрилась пробраться? — едва слышно шепнула белке, спрятавшейся у неё в волосах.

— Легко! Из тебя магия шарашит, как кровь из артерии! Удивляюсь, как эти дуболомы до сих пор не заметили, — желчно прошипела Кара.

— Им не до того, они мускулами играют, — тихо фыркнула Тата, — а может, мою магию чуешь только ты?

Кара задумчиво посопела ей в ухо и согласилась, что да — такое возможно, и предложила колдануть как следует.

Но они не успели.

Ворон молниеносным движением вскинул крыло, на конце которого блеснул кристалл красного опала. Луч цвета тёмной крови ударил в центр звезды. Она засияла нестерпимым светом, направляя его в куб. По-звериному, выворачивая душу, завыл Джо, ему вторил Грин.

[1] гриф относится к птицам-падальщикам

А Тата даже испугаться не успела. Свет обрушился внезапно, ослепляя и дезориентируя, но в то же время не обжигая, а даря родное тепло. Словно пра-пращур, изготовивший артефакт, невесомо провёл бестелесной рукой по волосам. Тата стояла с закрытыми глазами, впитывая родовую благодать. Одуревший от привалившего счастья источник жадно заглатывал бьющую из звезды энергию.

Сдвоенный вой братьев Драконти вырвал её из эйфории, но было поздно.

И когда Ворон повторно ударил в древний артефакт, на этот раз лучом из синего опала, вся энергия Таты тремя мощными потоками ударила в братьев и в виверна.

— Стоять! Остановись! Нет-нет, не надо! — взмолилась она.

Тате казалось, что она кричала во всё горло, до саднения, но на самом деле получился писк, как у придушенного котёнка.

Внутренний источник, как никогда до сих пор, послушный хозяйке старался закрыться и отрезать себя от внешнего мира. Но адская машинка Ворона не оставила ему ни малейшего шанса.

Противоестественный огонь двигался совершенно бесшумно, но Тате казалось, что пламя ревело разъярённым зверем. На самом деле это была не более, чем игра подсознания и — немного — шум в ушах от перенапряжения.

Тата не смотрела на Ворона, ей было всё равно, даже если бы его испепелило на месте. Её взгляд был прикован к братьям Драконти. В тот миг, когда синий огонь охватил их тела, она малодушно закрыла глаза руками и беззвучно зарыдала.

И вот что удивительно: с закрытыми глазами она слышала лишь мертвенную тишину и своё шумное дыхание. От этот становилось ещё страшнее. Воображение рисовало картины одну ужаснее другой — от оплавленных останков до кучек пепла, сиротливо лежавших на полу.

— Открой глаза! Открой глаза! Открой глаза! — исступлённо шептала она как заклинание, не в силах заставить себя сделать такое простое действие.

Неожиданно среди жуткого безмолвия громом прозвучало:

— Ну, ты и зажгла, детка-а-а!

— Я не хотела! — горько прошептала Тата.

А потом до её измученного сознания дошёл смысл услышанного, и кто именно говорил.

Она распахнула глаза и чуть не заорала от неожиданности.

За прозрачной преградой стоял смутно знакомый парень с пепельными волосами, в голубых потёртых джинсах и свободном сером свитере. Спустя долгих две минуты до Таты дошло — парень казался знакомым, потому что в чертах его лица угадывалось отчётливое сходство с Джоблейком.