Книга В паутине предательств, страница 202 – Адриана Максимова

Дом, до которого они добрались спустя три дня пути, оказался старым замком с заросшим садом и комнатами, в которых было сыро и, несмотря на роскошь убранства, неуютно. Идя по коридору и вслушиваясь в эхо от своих шагов, Лейф подумал, что здесь жил его отец. Он так же ходил по этим каменным плитам и видел эти же стены. Может ли он сам считать, что сейчас находится дома? Привез бы его сюда отец, будь жив?

— Этот замок принадлежал нашему деду. Отец жил здесь до свадьбы с мамой, – послышался за спиной голос Дора, и Лейф обернулся. – Тогда они переехали в замок поближе ко дворцу. Там и их и убили.

— А здесь есть его вещи? – спросил Лейф.

— Да, что-то сохранилось.

— Можешь показать мне что-то из них…или, может быть, его комнату, – запинаясь, произнес Лейф. Дор посмотрел ему в глаза, словно оценивая, сколько он может запросить за выполнения этой просьбы. Видеть Дора без плаща и шляпы было все еще непривычно: он казался королю незнакомым человеком.

— Конечно, – помедлив, сказал Дор. – Пойдем.

Они молча прошли по коридору и спустились на первый этаж. Дор открыл тяжелую дверь, и Лейф ощутил запах старых книг и потертой кожи. Он зажал нос, чтобы не чихнуть. Герцог зажег несколько свечей и, подойдя к окну, раздвинул плотные шторы, от которых тут же взметнулось облачко пыли.

— Это кабинет и отца, и деда, – сказал Дор, прислонившись поясницей к столу. – Дед собрал все книги, что стоят здесь. Ему нравилось ездить по разным государствам, узнавать новое и делиться этим с другими. Он был очень начитанным, и к нему часто обращались за советом.

— А отец? – рассматривая мечи, висящие на стене, спросил Лейф.

— Он любил путешествовать, ему больше нравилось видеть все своими глазами, чем узнавать с чужих слов. Мы часто выбирались в гости как к соседям, так и в места, далекие от дома. Отец вел переписку с другими королями и с их окружением, и они приглашали его к себе. У него был талант располагать к себе людей.

— Это его портрет? – спросил Лейф, жадно вглядываясь в лицо темноволосого юноши, одетого в зеленый камзол и гордо восседающего на коне. Дор кивнул. – Сколько ему здесь лет?

— Четырнадцать. Он не сильно любил позировать.

Лейф попятился, чтобы лучше рассмотреть портрет. Ему было жаль, что он никогда не сможет поговорить с отцом, узнать, какой у него было голос. До этого момента он даже не понимал, как сильно ему этого не хватает. Он привык к тому, что ненавидел своего отца, а оказалось, ненавидел чужого человека, и теперь ему до дрожи хотелось узнать о тех, чья кровь в нем течет.

— Это его оружие? – спросил Лейф, указывая на ножны кинжала, украшенные драгоценными камнями.

— Меч принадлежал деду, он был с ним на войне. А кинжал – это его подарок отцу на совершеннолетие. Отец им почти не пользовался, считал излишне вычурным и даже вульгарным для себя.

— Ты по этой же причине не стал им пользоваться?

— Последний раз я был здесь, когда мне было двенадцать и отец был еще жив. А потом у меня не было никакого желания ехать сюда, – признался Дор.

— Я могу его подержать? – спросил Лейф и разозлился на себя за этот вопрос. Ведет себя, как дурак!

— Я не могу тебе этого запретить, – холодно сказал Дор, скрестив руки на груди.

— Но и не хочешь делиться со мной памятью об отце, – усмехнулся Лейф. Он подошел к стене, где висел кинжал, и осторожно снял его. Вытащил клинок из ножен и провел пальцем по холодной стали. Посмотрел на портрет отца, представив себе, как он держит этот клинок, и это получилось так ярко, что он вздрогнул, испугавшись своего воображения. – В любом случае ты всегда будешь превосходить меня в этом: ты знал отца лично, а я – нет, и у меня никогда не будет такого шанса.