Книга В паутине предательств, страница 17 – Адриана Максимова

Мариан хотел грубо осадить ее, но слова застряли в горле. Талика закружилась по комнате и, превратившись серый дым, исчезла.

Чародей в бессильной ярости ударил кулаком по кровати. Он больше не желал оставаться заложником Талики и позволять ей управлять его жизнью. А еще он не хотел потерять Делору. Он знал, что бывшая девушка ее не пощадит и сделает ее последние дни невыносимыми. Ему нельзя этого допустить.

Подняться на ноги оказалось настоящим подвигом. Шатаясь, Мариан дошел до стола, на котором лежал гримуар. На этот раз он не позволит Талике взять над собой верх.

Дор смотрел на пламя костра, в котором сгорали останки погибших лошадей. От запаха горелого мяса его мутило, глаза слезились от дыма. Ему было не по себе от происходящего. Казалось, что вся крепость пропитана зловещей магией драммарских магов и по углам таится сама смерть. Об этом шептались на кухне служанки. С каждым днем надежда на то, что они выберутся из крепости живыми, становилась все более призрачной. Они оказались в ловушке.

Не в силах больше смотреть на огонь, Дор перевел взгляд на Лейфа. Король, несмотря на холод, был в одной рубашке. Ветер трепал черные волосы, забрасывая их ему на лицо. Он не замечал этого, глядя на костер. Герцог сомневался, что этот человек может испытывать добрые чувства, но сейчас он читал в его глазах скорбь. Заметив, что Дор смотрит на него, Лейф вздернул подбородок, и его взгляд стал непроницаемым. Он вел себя, как настоящий король, словно это было его предназначение. В его жестах, словах чувствовалась сила власти, уверенности и неукротимости. У Дамьяна, чье место он теперь занимал, такого никогда не было. Он был скорее капризным, чем властным, и боязливым, а не готовым действовать. Его всегда мучили сомнения, и он не скрывал этого. Дор задавался вопросом: заметили ли такую перемену его подданные, поняли, что король не настоящий? Слухи о том, что место Дамьяна занял самозванец, вовсю гуляли по Аталаксии, на радость мятежникам, и тем, кто их поддерживал. Новости из захваченного ими Стонвона приходили печальные: сторонники короля и их семьи убиты, замки захвачены. Если в ближайшее время не ослабить их, то они с легкостью могут занять столицу.

К ним подошел Сабола. Он выглядел изможденным, под глазами чернота. Ему одному приходилось сейчас ухаживать за больными, которых с каждым днем становилось все больше. Остальные чародеи были больны. Мать Лейфа, графиня Локк, все еще находилась между жизнью и смертью. Джулиан после ожога никак не мог восстановить магический ресурс, впрочем, как и руку. Лекарь настаивал на ампутации, ведь лечение не помогало. Кордия еще не пришла в себя после несчастного случая. Защита от драммарских магов слабела с каждой минутой.

— Еще десять заболевших и три трупа, – сообщил Сабола.

— Солдаты? – уточнил Лейф.

— Добровольцы с магическими способностями, – ответил Сабола. – Драммарские маги хотят лишить нас защиты, поэтому стараются уничтожить тех, кто может ее создать.

— То есть остановить это может только магия? – спросил Дор.

— Если останутся те, кто сможет ее творить, – проведя рукой по лбу, сказал Сабола. Дор заметил, что чародея сотрясает крупная дрожь. Потирая руками плечи, он приблизился к огню. На щеках у него расползалась узловатая сыпь малинового цвета. – Сейчас мы не можем это исправить…