Книга Дочь его врага, страница 91 – Виктория Богачева

Я не была ему нужна. Как дочь я была ему не нужна.

Зажмурившись, я с удивлением почувствовала на щеках влагу. Кажется, я заплакала и сама того не заметила. Пустота в груди по-прежнему ныла, и я тосковала по человеку, который жив, но которого больше для меня нет. По отцу, которого я любила и который, выходит, существовал только в моей голове.

Я стиснула зубы и заставила себя встать. Хватит. Горевать можно потом. Сейчас нужно думать. И поговорить с Эшвортом, потому что в моей голове созрел план, который звучал как полнейшее безумство. Но, возможно, только безумие могло мне сейчас помочь.

Я надела амулет и вышла в коридор. В академии было пусто и тихо. Большинство курсантов уже разошлись по спальням, я действительно проспала почти весь день. Впрочем, неудивительно. Ведь предыдущие ночи выдались тяжелыми, и я почти не смыкала глаз.

Я миновала одного из дежурных, обменялась с ним вежливыми кивками, и свернула в преподавательское крыло. Я была уверена, что Эшворт еще в кабинете, и пока шла, прокручивала слова, которые собиралась ему сказать, и потому не сразу заметила тень, отделившуюся от стены у поворота. Я поднялась на один лестничный пролёт и только тогда услышала шаги за спиной. Я начала оборачиваться, но не успела.

Пришедшийся между лопаток удар швырнул меня вперёд, на ступени. Я выставила руки и больно ударилась ладонями о каменный край ступени. Колени ударились о пол, и прежде чем я смогла подняться, чужие руки схватили меня за шею и начали душить.

Я рванула вперед, пытаясь вырваться, и цепочка больно впилась в кожу, а затем лопнула, и мне даже показалось, раздался звон. Звон, с которым исчезла моя иллюзия. На четвереньках я поднялась на несколько степеней, развернулась и увидела Освальда. Он стоял, тяжело дыша, с моим амулетом в кулаке, и смотрел на меня сверху вниз.

На его лице было торжество. Жадное, хищное торжество.

— Я знал, — прошептал он. — Я знал.

— Я знал, — повторил Освальд. — Девчонка! Эшворт прятал в академии девчонку...

Договорить он не успел, потому что мой щит ударил его в грудь. И не тот аккуратный, которому меня обучали в женской академии. Другой. Тот, который я сама поставила в подвале, когда маг целился Эшворту в спину. От пола до потолка, плотный, как каменная стена, он врезался в Освальда с такой силой, что тот отлетел назад и ударился затылком о стену лестничного пролёта.

Бессознательное тело Крейца сползло по камню на пол. Амулет выкатился из разжавшихся пальцев и звякнул о ступеньку.

Я подхватила его и подняла. Цепочка порвана, застёжка безнадёжно сломана. Надеть его на шею невозможно.

Думай, Беатриса.

Я наклонилась над Освальдом. Он был без сознания, но дышал. Я приподняла его за шею и почувствовала на пальцах теплую кровь. Кажется, я разбила ему затылок. И совершенно об этом не жалела. Бегло ощупав его, я стянула с его шеи амулет, отбросила камень в сторону, потому что мне нужен был только шнурок.

Руки тряслись, и лишь с третьей попытки я продела его сквозь кольцо уже моего амулета, затянула узел зубами и накинула на шею. Иллюзия вернулась, и я едва не сползла по стене от облегчения, но не могла тратить ни секунды.

Бросив Освальда на лестнице, я побежала вверх. Два пролета преодолела, перепрыгивая через ступени, и вылетела в коридор, который вел к кабинету Эшворта. Я бросилась внутрь и упёрлась носом в закрытую дверь. Спустя несколько требовательных стуков она отворилась, и навстречу мне шагнул Эшворт.