Книга Вернуть невесту. Дракон в академии, страница 126 – Ирина Снегирева

Мужские голоса в ночной тишине доносились едва слышно, но говорил не только Ричард. Я сняла туфли, прижала их к груди и двинулась вперед. И чем ближе подходила к полуоткрытой двери знакомой гостиной, тем явнее различала голоса Динара и Ричарда. А еще Портера, усталого, но решительного. И в этом не было ничего криминального или предосудительного, они обсуждали случившуюся днем ситуацию. Однако все переменилось, когда ректор спросил у Динара:

— Как будет лучше сказать леди Луизе, что ее сын – убийца?

Туфли выпали из рук, тем самым привлекая ко мне внимание. Пришлось выйти из-за полуоткрытой двери и прямо спросить:

— Кого он убил?

Мужчины сидели кто в кресле, кто на диване, и все они посмотрели на меня. Ричард быстро поднялся и двинулся ко мне, я же уставилась на ректора.

— Пожалуйста, – повторила я тише.

— Анну, – признался Портер. – Прости, Кэтрин, я не хотел, чтобы ты узнала это вот так.

— Это правда? Он сам рассказал?

Говорить было трудно, и дело вовсе не в очередном упоминании о злом поступке отца. Они как-то накладывались друг на друга, и казалось, что им не будет конца. Мама, она для меня навсегда осталась человеком, подарившим жизнь. А кто-то посмел ее отнять?!

— Может, до утра, Кэтти? – спросил жених.

Ричард оказался совсем близко, и я не стала сопротивляться, когда дракон усадил меня на диванчик и сам очутился рядом. Чувствовать тепло дорогого моему сердцу мужчины было крайне важно, и я точно знала, что без Лероя будет труднее воспринимать правду.

— Нет, сейчас. Говорите, ректор, все равно теперь не усну. И к слову, вы ведь в курсе, кто мой отец? Я так понимаю, мама только училась, а потом быстро вышла замуж. Бабушка говорила, что она была очень мягким и порядочным человеком.

— Даже не сомневайся в этом! – горячо воскликнул Портер. – Она была самой лучшей из всех, кого я когда-либо знал.

И тут меня осенило.

— Это вы?

— Да, девочка моя. Это я.

— И как давно знаете?

— Сутки. Правда жгла, но я боялся, что могу навредить тебе. И я даже рад, что леди Луиза сама сказала сыну, что он не отец.

— Но как так вышло, что вы не поженились?

Мы с ректором уставились друг на друга. И в его взгляде было все: боль и страдание, а еще любовь. Ко мне. Это было странно, непривычно, но именно сейчас стало понятно то внимание, которое Портер оказывал мне с первого дня нашей встречи. А еще категорический отказ отчислить меня из академии, данный им Генриху Бренду. Мужчина не подозревал, что он мой отец, но уже защищал меня на уровне своих знаний и сердца.

Я не была готова вот так сразу принять его, но и не признать очевидного не могла. Питер Портер хороший человек, и он смотрел на меня с такой нежностью, с какой никогда не смотрел Генрих Бренд.

— Все дело в Эбигейл, я права? – донесся голос бабули.

В нашей странной компании не хватало только ее, а теперь все собрались, и уже никто и никого не отправлял спать.

Спустя какое-то время мы все сидели все в той же гостиной и пили вино. От правды, которую мы услышали, бросало то в дрожь, то в холод, и я была благодарна Ричарду, который растопил камин, а после сел рядом со мной.

В инквизиции не стали уговаривать лорда Бренда сделать признание, а ускорили процесс. Сыворотка правды не различала, дурак или умный, богат или беден, она любому развязывала язык. Тот, кого я считала отцом, выложил все о своем прошлом. Эбигейл ему очень нравилась, но приданое у сироты Анны было настолько большое, а Бренд настолько крупно проигрался, что мужчина поделился с возлюбленной своей проблемой. Дескать, не переживай, ты станешь моей любовницей, а жену отправлю к матери в деревню.