Книга Цветет черемуха к разлуке, страница 98 – Наталья Андреева

— А, так вы за рулем. Простите. Отвлек.

— Ничего. Главное, есть новости о Руслане.

— Он был отличным семьянином и думал о вашем будущем и будущем ваших детей. Хорошего дня, Татьяна Александровна. Я узнал что хотел.

— И вам. Удачи!

Леонидов встал. Плечи сами собой расправились, словно за спиной выросли крылья. Даже Багировна, которая деликатно ушла на кухню, чтобы ненароком не подслушать разговор, вернувшись проводить гостя на прогулку, отметила:

— Вы за какие-то считаные минуты необычайно изменились. Совсем другой человек! Аж глаза горят!

— Потому что я нашел, Эсмеральда… то есть Номина.

— Лучше Эсмеральда, – улыбнулась она. – Привыкла.

— Я все понял. И даже, кажется, понял, где и как его заманили в ловушку.

— Кого – его? – удивленно посмотрела на него хозяйка квартиры.

— Человека, которого я ищу. Пойду прогуляюсь.

Дальнейшее было уже делом техники. Доехав на такси до Верхней набережной, Леонидов пошел по ней, машинально делая снимки красавицы-Ангары и думая о своем. Он складывал пазл, а потом позвонил Боярскому:

— Как дела?

— А у вас?

— Наслаждаюсь тишиной и обществом твоей бабушки. Она мне составила туристический маршрут, я как раз у памятника Александру Третьему.

— По Юности решили прогуляться?

— Как ты сказал?! – Он невольно рассмеялся. – Ага… По юности. Сергей, я хочу, чтобы ты завтра вызвал на допрос дядю Валю.

— Таксиста?

— Да. Водителя, который возил нас с Димой на Байкал. Еще я хочу, чтобы ты навел о нем справки и пробил по базе его машину.

— Зачем это?

— А затем, что я хочу узнать, почему он сказал про Диму «племянничек».

— Родственники, значит.

— Ага, родственники. Сделаешь?

— Сегодня, боюсь, не получится. Работы – завались. Да вы сами знаете. Я ж дознаватель.

— Хорошо. Вызови дядю Валю завтра на беседу. А сегодня проверь хотя бы его машину!

— Уговорили, – рассмеялся Сергей. – Вы когда улетаете?

— Через два дня.

— Ну, два дня я как-нибудь потерплю. Ради Борьки.

Леонидов уже успел забыть, кто такой Борька. А это было первое звено цепи. Контакт, с которого началось их с Сергеем знакомство.

— Я жду твоего звонка. Вечером придешь?

— Дела, Алексей Алексеевич. Не смогу.

— Тогда до завтра.

Он и в самом деле вломился в размеренную жизнь Сергея, как медведь в посудную лавку. А ведь у парня были какие-то планы. Личная жизнь. Работа. И сначала Боярский категорически отказывался влезать в это дело. Дело об убийстве Руслана Скворцова.

«Два дня я как-нибудь потерплю…»

— И я. Потерплю, – сказал Алексей, нацелив камеру смартфона на монумент царя-миротворца.

Маше Леонидов позвонил уже с острова Юность, когда устали ноги и пришлось присесть на лавочку в тени деревьев.

— Как с увольнением? – спросил он аккуратно. Тема для девушки была болезненная.

— Хозяйка расстроилась, конечно. Сказала, что поговорит с коллективом, чтобы не травили.

— Так ты передумала?

— Я уже ищу другую работу. Повременю, но… Мое решение окончательное, Алексей Алексеевич.

— Скажи, Мария, а ты помнишь охранника, который уволился в прошлом мае? Ганю.

— Почему вы о нем спрашиваете? – настороженно спросила девушка.

— Что за имя такое странное: Ганя?

— Вообще-то он Игнат. Но у него фамилия Гаврюхин. Как-то само собой получилось, что все стали звать его Ганей.

— Забавно, – не удержался Алексей. – Мультик такой есть: «Каникулы в Простоквашино». Там кот Матроскин телка дрессирует. «Гаврюша, к ноге! Гаврюша, лежать!» А он еще и Игнат, этот ваш бывший охранник. Забавно… А ты не помнишь тот случай, со сломанным замком? Когда гость с охранником почти час просидели в номере. Не смогли открыть дверь изнутри. Кажется, это был триста третий, в который и я заселился.