Книга Семь разгневанных богинь, страница 89 – Наталья Андреева

— Он ведь Сгорбыш, – сказала как-то она. – Стоит только посмотреть на эти губы. Ах, Паша, Паша. Никогда ты меня в покое не оставишь. Хотела бы забыть, да не получится.

Катя не поняла, но переспросить побоялась. Она старалась быть полезной тем, кого любила. Вязала им теплые шарфы, чтобы женщины не простудились. И с особым чувством вязала эти шарфы для своего бога. Она, единственная из женщин, обожала его бескорыстно, даже платоническая любовь была не тем чувством, которое Катя испытывала. Не любовь, нет. Благоговение. Она и на те фотографии смотрела без желания обладать. Звала его всегда Леонидом Андреевичем. На строгое замечание Эвелины Вячеславовны сказала:

— И не просите. Леня – это мой сын. А ваш – Леонид Андреевич.

Эвелина Вячеславовна опекала Катю. Прислуге делала замечание, если видела, что к Кате относятся не так, как к остальным Петровским. Регулярно переводила на Катину карту деньги на карманные расходы. Хотя какие могут быть расходы на всем готовом? После того как Лёнин дедушка уехал жить на Кипр, Эвелина Вячеславовна стала очень богатой женщиной. Она основала фонд, сыну сказала, что благотворительный. На самом деле это были деньги для ее внука.

— Ты его мать, и ты тоже имеешь на них право, – внушала она Кате.

А на что ей, спрашивается, деньги? Наряжаться? Для кого? СПА какие-то придумали, но это для Полины забава. Лошади Катю тоже не заинтересовали. Алла вон, молодец, учится. Ну а Анастасия Сергеевна – жена. Барыня. Должность у нее такая.

Эвелина Вячеславовна даже возила Катю за границу. Это был кошмар! Катя страсть как боялась летать, Лондон ее напугал, он был чужим и непонятным. Леня с бабушкой трещали по-английски, она же не понимала ни слова. Смотрела на сына и думала: чужой. Его королевское высочество. И девушки уже заглядываются.

«В монастырь, что ли, уйти? – с тоской думала она. – Так ведь не отпустят».

Она давно уже нашла там покой. В монастырских стенах, на службе, стоя на коленях со свечкой в дрожащей руке, потом во время исповеди или причащаясь. Тихий голос священника возвращал Катю к жизни. Прогонял ее страхи. И с некоторых пор Катя стала задумываться: а кому она столько лет так преданно служит? Богу ли? Но поступки его не назовешь хорошими. Даже свою семью он постепенно разрушает.

И Катя стала бояться, что, вернувшись в Москву, Леня попадет под влияние своего отца. Что-то будет? И как-то Леня поладит со своими единокровными сестрами? Она была против того, чтобы Леня сюда приезжал. Но Катю, как всегда, не спросили.

Зло надо остановить. И Катя молилась. Она верила в силу молитвы. Поэтому когда не случилось того, что должно было, Катя всю вину взяла на себя.

Она ведь знала, зачем Эвелина Вячеславовна собирает вечером всю семью и почему так срочно ее сын мчится в Бережки. Этого не должно было случиться. Неправильно это. Не по-людски.

— Катя!

— Я уже иду.

Она в последний раз истово коснулась лбом пола и встала с колен. Бог смотрел на нее с темной старой иконы с осуждением: что же ты, Катя?

Покоя больше не было.

Одна из двенадцати главных олимпийских божеств. Независимая и чуждая плотской любви. Однажды в лесу красивый охотник Орион увидел Артемиду, которая также отправилась на охоту. Вскоре они стали охотиться вместе и подружились. Ночью сидели у костра и рассказывали друг другу о своей жизни. Брат-близнец богини Аполлон приревновал сестру и придумал коварный план, как оклеветать Ориона. Разгневанная Артемида пронзила друга стрелой. Но вскоре поняла свою ошибку и погрузилась в печаль.