Книга Семь разгневанных богинь, страница 13 – Наталья Андреева

— Но завещание написали?

— Д-да.

«Врет, – уверенно подумал он. – Дела ей нет до заграничной недвижимости». И сказал:

— В первый раз такое слышу. Обычно все жалуются на бывших мужей. Судятся с ними. Они ведь все отбирают. А вас, наоборот, нагрузили имуществом. Получается, бывший муж отдал вам все, кроме дома, где сам живет. А деньги?

— Деньги тоже. Отдал, – она невольно сглотнула. – Леня платит… платил Андрею пенсию. Весьма скромную, если учитывать активы, которыми Андрей владел до… того.

— До чего?

— Так. Семейная ссора.

— Кому вы сказали, что Леонид Андреевич едет в Бережки?

— Всем, кто был в доме.

— Прислуге тоже?

— Зачем? – удивилась Эвелина Вячеславовна.

— А как же торжественный ужин? Надо ведь было сказать повару, чтобы постарался.

Петровская смешалась. Потом сказала:

— Леня был непривередлив в еде. Это был бы обычный ужин.

— Но объявление, которое он хотел сделать, необычное. Так?

— Это дела семейные. К убийству моего сына не имеют никакого отношения.

— А за что его, по-вашему, убили?

— Как у вас говорят: это связано с бизнесом. Леня активно подключился к строительству коттеджного поселка в Крыму.

— О! Это интересно! Деловыми связями и контрактами Леонида Андреевича не я занимаюсь.

— А чем вы занимаетесь?

— Мне ваша внучка очень уж понравилась, – Евгений вспомнил о почти уже проваленном задании.

— Полина? Боюсь, что у вас нет шансов, – неожиданно улыбнулась Эвелина Вячеславовна.

— Нет, что вы! Я об Алле.

— Не смешите меня. Алла очень умная девушка. Я бы даже сказала – чрезвычайно умная. Здесь шансов еще меньше. И вряд ли она могла вам понравиться.

— Это еще почему?

— Она к этому не стремится. Нравиться. Наверняка язвила, высмеивала, пыталась уколоть побольнее.

Снегин почувствовал, что розовеет.

— И все же я попробую. А вдруг? Дело передали в главк…

— Кому, простите?

— В Главное областное управление Следственного комитета.

— И потому вы меня с таким пристрастием допрашивали?

— Извините. У меня права такого не было, чисто из любопытства.

— Карьеру делаете?

— Нет. Больно уж дело громкое. Оружие редкое. Уж очень все необычно. И то, что вы рассказываете, тоже. Как-то все… странно.

— Извините, я устала. – Петровская закрыла глаза. Снегин понял, что больше ничего не добьется. Ну не хочет говорить Эвелина Вячеславовна, зачем так срочно вызвала сына в Бережки.

О том, что он едет, знали обе ее внучки, сноха и некая Катя. Похоже, приживалка. Петровский наверняка еще кому-нибудь сказал. Он сделал пару звонков уже из машины, по дороге в Бережки. Суд наверняка уже рассмотрел запрос следователя о том, чтобы рассекретить персональные данные бизнесмена. На это уходит не больше суток. Скоро распечатка всех звонков Петровского в последний день его жизни у следствия будет. Кому звонил Леонид Андреевич и кто звонил ему. Но вот о чем говорили…

— Отдыхайте. И… выздоравливайте, – Снегин нехотя поднялся. Тайну он так и не узнал.

— Спасибо. Я уже попросила, чтобы меня завтра выписали.

— Вы не станете возражать, если я буду встречаться с Аллой?

— Ну, если вы сумеете этого добиться…

— Я буду у вас бывать, – сказал он, сам удивившись прозвучавшему в голосе пафосу. Как в старинных романах! Вот что значит говорить с королевой! – Хорошо, что мы с вами познакомились.

Он подошел в двери в соседнюю комнату и дважды стукнул. Вскоре появилась Алла: