Книга Семь разгневанных богинь, страница 125 – Наталья Андреева

— Я думаю, никто не усомнится, что у Полины Петровской в кольце десятикаратник, а не стекляшка.

— Тогда ладно.

— Полина, почему ты согласилась выйти за меня замуж? После всего?

— Илья, моя умная сестренка говорит, что любовь – это когда женщина растворяется в мужчине, ну и другие красивые слова. Она там куда-то растворилась в своем Женьке и свалила с ним из дома. Я считаю, что она дура. У меня голова на месте. Я понимаю, что мне без тебя будет плохо. Ты всегда был рядом, и я к этому привыкла. Я хочу, чтобы ты и дальше был рядом. Понятно объяснила?

— Вполне.

Антонов невольно улыбнулся. Каждый любит как может. Полина так и останется ребенком. Чувства детей предельно эгоистичны. И пока он Полине необходим, как воздух, жена будет его любить. Дальше все в его руках. Можно сказать, мечта сбылась.

— Борис, пришло сообщение с Кипра. Умер Андрей Валентинович Петровский. Лёнин отчим. Передозировка обезболивающего. У него был рак. Видимо, не выдержал невыносимой боли и покончил с собой.

— Соболезную.

— Я его мало знала. Пока он жил в Москве, вечно был занят, мы почти не общались. Леня не любил говорить об отце. О том, что Петровский ему не отец, а отчим, я узнала недавно. От свекрови. Я думала, что она теперь уедет на Кипр, но Эвелина Вячеславовна взялась опекать Леню-младшего. Даже на похороны Андрея Валентиновича она не поедет.

— Ты уже привыкла к тому, что этот новый Леня живет у вас?

— Нет. Мне больно его видеть. Он удивительно похож на моего покойного мужа. Такое ощущение, что время повернулось вспять, но не для меня. И я, старая, каждый день вижу юного Леню, неиспорченного еще, не одержимого идеей построить строительную империю и местью, не раздираемого сомнениями и противоречиями.

— Боюсь, что ты ошибаешься, – осторожно сказал Дергач. – Парень непрост, он хорошо играет свою роль. У твоего мужа тоже были незаурядные актерские способности. Далеко не все его раскусили. А спросил я потому, что хочу предложить тебе уехать отсюда.

— Куда?

— Ко мне.

— Борис, я не могу. Не готова еще.

— Ты никогда не будешь готова. Просто возьми и закрой за собой дверь. Оставь этот дом Сгорбышам. Так, кажется, фамилия Лёниного деда.

— И куда мы поедем?

— За границу. Тебе надо уехать отсюда подальше, Настя. Поедем на Мертвое море, нервы полечишь. Потом я тебя с родителями познакомлю.

— Почему ты так уверен, что я выйду за тебя замуж?

— Потому что ты не можешь быть одна. Тебе надо о нем говорить. Лучше меня тебе никого не найти. Как бы я ни относился к Петровскому, он прожил яркую жизнь и много чего успел. Он был моим другом, несмотря на наше соперничество. Жаль, что так вышло. Но с другой стороны, зачем лицемерить? Без моего участия обошлось. Иногда я был близок к тому, чтобы самолично его придушить.

— Мария Михайловна, оформление документов займет какое-то время.

— Я подожду. Главное, чтобы Саша все это время жил у меня.

Женщина из отдела опеки смотрела с недоверием:

— Мы можем поискать его отца. Пока он числится пропавшим без вести.

— Саша его совсем не помнит. Он уже ко мне привык. Со мной он проводил гораздо больше времени, чем со своей… с женщиной, которая называла себя его матерью. Я очень люблю этого мальчика.

— Но это огромная ответственность!

— Я понимаю.

— Если бы вы не были детским психологом… А где мальчик-то?