Книга Шампанское было лишним, страница 88 – Наталья Андреева

Куницын проворно убрал под стойку пиво и, распрямившись, посмотрел на Снегина наивными глазами:

— По чью душу сегодня пришли?

— По твою. Ты ведь слышал разговор Копылова с консуматоршами? Когда он орал, что в среду курьера в аэропорту встречает.

— Он не орал, а бубнил. Язык у него основательно заплетался. А что касается разговора, слышал ли я его… В общих чертах.

— И насколько они размыты, эти черты? – Снегин оценивающе посмотрел на субтильную фигуру бармена. Узкие бедра, такие же узкие плечи, росточка небольшого. Лицо смазливое: у них тут, похоже, жесткий кастинг. Куницын смахивает на хорошенькую девушку. А вдруг?

— Мне нет дела до того, что болтают клиенты, – пожал плечами тот. – Я такого здесь наслушался… Проще книжку написать, уверяю, капитан, она станет бестселлером.

— В среду, четырнадцатого сентября, кто из девушек работал? Меня интересуют Алиса, Анжела и Лариса.

— Ну вы даете! Сам-то не помню, работал в ту ночь или нет! Дни мелькают, только держись, не успеешь лето проводить – Новый год на носу! У нас тут жизнь бурная. А вы о середине сентября спрашиваете! Месяц уже прошел!

— Ты знаешь, что Танжеров вызывает девушек к себе на дачу в Ждановское, когда его жена уезжает на курорт?

— Кто ж об этом не знает? – Куницын отвел глаза. Видно было, что тема ему неприятна.

— А почему они туда едут?

— В основном за выходной, – нехотя сказал Макс. – Ну и побрякушки Танжеров им дарит. Иногда деньги дает за визит.

— Выходной, значит… – задумчиво протянул Снегин. – То есть если Лариса ездила к нему в Ждановское во вторник, то в среду она была выходная?

— Скорее всего.

— Ну а как насчет Анжелы? Была она на работе четырнадцатого сентября?

— Хоть убей, не помню! Я уже говорил, что у нас график скользящий. Если клиент денежный и явно лошара, девчонку могут и с выходного выдернуть. Админка ищет, кто свободен. Ну не привязаны мы ни к датам, ни к дням недели, мамой клянусь!

— А скажи-ка мне насчет служебных романов. Вот, к примеру, Анжела. Есть у нее парень?

— Она в основном с клиентами мутит. А так… Да все со всеми когда-то роман крутили. Про Анжелу лучше не спрашивайте, скрытная она. И опытная. На все вопросы отшучивается. А в душу к ней лезть – себе дороже.

— Ты же говорил, что исповедуешь консуматорш тут, за барной стойкой, – усмехнулся Снегин.

— Только не Анжелу. Она здесь по призванию работает.

— Как-как?

— Нравится ей мужиков на бабки разводить. У нее с нами, похоже, особые счеты. Какая-то личная драма. Мы ее меж собой в шутку зовем «черная вдова».

— Вдова? А почему вдова?

— Спросите лучше, почему черная. Она спуску никому не дает, выдаивает до последнего.

— Деньги у нее большие откуда?

— Странный вопрос. Как и у всех: оттуда, – Куницын завел глаза к потолку, явно имея в виду московскую улицу, по которой фланируют вечерами туго набитые кошельки в карманах модных пиджаков и курток.

— Ладно, с Анжелой более или менее понятно. То есть вообще не понятно. А что ты скажешь об Алисе?

— О Катьке, что ли? Так она у нас больше не работает.

— А когда работала? Она сказала, что у нее есть парень, когда мы с ней недавно беседовали. Кто он? Из ваших?

— Если вы имеете в виду того громилу со смешной фамилией…

— Стоп! Как ты сказал? Громилу? – насторожился Снегин.

— Ну да. Был тут один. Володя, водитель. Его даже хотели в бар перевести, вышибалой, да он не захотел. Не могу, говорит, характер не тот. Так вот они с Катькой вроде мутили.